О социальной драме «Куколка» (1988) в своё время говорили и писали достаточно активно. Хотя, разумеется, по уровню общественного резонанса она заметно уступала «Маленькой Вере» (1988), появившейся на экранах в том же году. Это тяжёлая, эмоционально холодная и откровенно неуютная картина. Школьные коридоры погружены в полумрак, за окнами постоянно стоит отвратительная погода. Ни солнечного света, ни ощущения тепла. Всё пространство словно выкрашено в унылые серо-коричневые оттенки. Единственным ярким пятном становится красная одежда главной героини с символичной надписью «Перестройка».
В центре сюжета — судьба юной спортсменки, причём не просто талантливой гимнастки, а чемпионки мирового уровня, которую обстоятельства безжалостно заставили вернуться к самой обыкновенной жизни. Возникли серьёзные проблемы со здоровьем — и путь в большой спорт оказался закрыт. Теперь приходится существовать так, как получится. Но как научиться жить заново, если с раннего детства весь твой мир ограничивался тренировками, спортивными сборами, соревнованиями и стремлением к очередной победе? По своему характеру героиня напоминает одинокого волка. В профессиональном спорте настоящая дружба и глубокие привязанности зачастую просто не успевают сформироваться.
Кроме того, интенсивные физические нагрузки годами обеспечивали ей привычный выброс эндорфинов, дарили ощущение движения, силы и удовлетворения. И вдруг всё это исчезает, словно кто-то одним движением перечеркнул заранее написанный жизненный сценарий. Таня Серебрякова оказывается среди обычных школьников, где некоторые поначалу пытаются отвести ей роль беззащитной Лены Бессольцевой из «Чучела». Однако довольно быстро выясняется, что перед ними вовсе не робкая жертва, а настоящая Железная Кнопка. Она способна одним ловким приёмом уложить на пол местного хулигана и одновременно поставить на место избалованную одноклассницу из обеспеченной семьи. Тем более что у самой Тани дома хватает вещей, считавшихся тогда символами невероятной крутизны: видеомагнитофон, портативный плеер и прочие желанные атрибуты красивой жизни.
Причём все эти дефицитные сокровища девушка привезла самостоятельно из зарубежных поездок. К тому же Серебрякова обладает несомненными лидерскими качествами и довольно быстро устанавливает собственные правила практически для всего класса. Единственным, кто отказывается подчиняться её влиянию, остаётся Панов. И именно в этом заключается главная неприятность: бывшая чемпионка неожиданно влюбляется в совершенно непримечательного парня. Обычная внешность, выдающихся интеллектуальных способностей не наблюдается, особыми талантами он также не выделяется. Но сердцу, как известно, приказать невозможно. Правда, сама Таня тоже далеко не образец доброты. Она буквально переполнена злостью и, кажется, ненавидит весь окружающий мир.
Впрочем, причины её поведения вполне объяснимы, а саму девушку действительно хочется понять и даже простить. Потерять возможность бороться за чемпионские титулы невероятно болезненно, особенно когда никаких других жизненных ориентиров у тебя никогда не существовало. Самое мучительное заключается в том, что Серебрякова совершенно не виновата в случившемся. Она не бросала тренировки из-за лени, не потеряла спортивную форму по собственной беспечности, не променяла карьеру на развлечения. Просто организм неожиданно дал сбой. И многолетние старания в одно мгновение оказались перечёркнуты. Чтобы осмыслить такую катастрофу и справиться с внутренней пустотой, необходимы душевные ресурсы, которых у Тани практически нет. Девушки, полностью посвятившие детство профессиональному спорту, нередко не имеют привычки писать, рисовать или даже увлечённо читать. У неё отсутствует другой мир, в который можно было бы погрузиться, спасаясь от переживаний. Поэтому внутри остаются лишь разочарование, обида и горечь.
Главным объектом своей ненависти Таня выбирает привлекательную молодую учительницу Елену Михайловну, роль которой исполнила Ирина Метлицкая. И дело вовсе не ограничивается тем, что именно в эту преподавательницу тайно влюблён Панов. Серебрякову раздражает сама манера поведения педагога. Елена Михайловна настойчиво пытается проникнуть во внутренний мир подростков, демонстрирует демократичность и стремится стать для учеников не строгим наставником, а почти равноправным товарищем. Однако подобные попытки существуют преимущественно в романтических представлениях самой учительницы. Школьники воспринимают её приблизительно так же, как героиню другой знаменитой картины — «Дорогая Елена Сергеевна», которая, что весьма показательно, тоже вышла в 1988 году. Иначе говоря, видят в ней странноватую, наивную женщину, чьи убеждения вызывают скорее насмешку, чем уважение.
Фильмы эпохи перестройки редко баловали зрителей счастливыми развязками. Их финалы нередко оказывались беспощадными, и «Куколка» не становится исключением. Особенно интересно другое: подростки конца восьмидесятых здесь изображены вовсе не безгрешными, чистыми созданиями, какими их сегодня порой пытаются представить некоторые представители моего поколения. Видимо, многие предпочли забыть собственную юность, тогдашние взгляды и привычки. В действительности школьницы уже тогда тайком курили в туалетах и приходили на занятия с косметикой на лице. Мальчишки нередко отличались грубостью, жестокими шутками и откровенным цинизмом. А искренние попытки педагогов достучаться до учеников легко превращались в повод для издевательств и насмешек прямо в лицо.
Испытываю ли я жалость к Тане Серебряковой? Несомненно. Более того, сама история заставляет ещё раз задуматься о природе профессионального спорта. В отличие от обычной физкультуры, направленной на укрепление здоровья и развитие гармоничной личности, большой спорт далеко не всегда приносит человеку внутреннее равновесие. Бесконечная погоня за медалями часто требует отказаться от собственных потребностей, интересов и даже части своей личности ради весьма сомнительных жизненных ориентиров. Постепенно все остальные ценности отступают перед единственной мечтой — стоять на международном пьедестале, плакать от счастья и чувствовать себя победителем. А вот жалко ли мне молодую учительницу? Совершенно нет. Но разговор о ней заслуживает отдельного продолжения — и к этой теме я ещё вернусь.