Анна услышала. Она подошла к микрофону и дождалась, пока стихнут последние перешёптывания.
— Добрый день, коллеги. Меня зовут Анна Владимировна. Пять лет назад я приобрела этот бизнес, когда он находился на грани банкротства. С тех пор именно я принимала ключевые решения, а все достижения компании стали результатом нашей общей работы, которую я направляла из своего кабинета.
Она сделала паузу и спокойно посмотрела на зал. Игорь застыл. Улыбка медленно исчезла с его лица. До него наконец начало доходить. Анна продолжила тем же ровным голосом.
— Но сегодня я вынуждена затронуть неприятный вопрос. Недавний аудит выявил серьёзные нарушения в отделе развития. Речь идёт о превышении полномочий, нецелевом расходовании средств и сомнительных отчётах по командировкам.
Игорь резко поднялся.
— Анна, ты что…
— Я не предоставляла вам слово, Игорь Сергеевич, — холодно перебила она. — Сядьте.
В зале повисла мёртвая тишина. Никто не шевелился. Анна взяла со стойки папку и раскрыла её.
— Вы забыли, что работаете в моей компании. И, похоже, забыли не только это, но и обычные человеческие нормы. С сегодняшнего дня должность руководителя отдела развития будет передана более компетентному сотруднику. Вам необходимо сдать дела и обратиться в бухгалтерию за окончательным расчётом.
Игорь побледнел. Он стоял, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Его взгляд метался от Анны к Лизе, от Лизы к залу, где сидели десятки коллег, и все смотрели на него. Его унижение было полным, публичным и безжалостным — таким же, каким он сам несколько дней назад пытался унизить жену, смеясь над ней перед секретаршей.
— Но… Анна, подожди, — наконец выдавил он.
— Собрание окончено. Благодарю всех за внимание, — сказала она, закрыла папку и, не оборачиваясь, вышла из зала. Красное платье мелькнуло у двери и исчезло.
В тот же вечер Игорь ворвался домой, хлопнув дверью так, что в серванте задрожали стёкла. Анна сидела в гостиной с чашкой чая. Она уже переоделась в домашнюю одежду, но всё ещё чувствовала на плечах невидимую броню утренней победы.
— Ты! Ты всё заранее устроила! — кричал он, едва сдерживаясь. — Выставила меня посмешищем перед всем офисом! Ты вообще понимаешь, что натворила? Это была моя карьера! Моя репутация! Ты, серая мышь, как ты посмела?!
Анна спокойно допила чай, поставила чашку на стол и посмотрела на мужа долгим взглядом. В этом взгляде уже не было ни боли, ни ярости. Только тихое, окончательное понимание.
— Серая мышь? Это ты сделал меня такой в своих глазах, Игорь. Годами убеждал, что я ничтожество, которое годится только жарить тебе яйца и молча слушать претензии. Но ты забыл одну простую вещь: я была рядом не потому, что не могла быть другой. Я была рядом, потому что любила. А ты ценил меня только тогда, когда считал бесплатной прислугой. Теперь всё иначе. Ты узнал мою цену, и она оказалась тебе не по карману.
Она взяла со стола два документа — заявление на развод и соглашение о разделе имущества — и положила их перед ним.
— Кот и загородный дом остаются мне. Ипотека и твоя машина остаются тебе. Всё честно, по рыночной стоимости.
Игорь смотрел то на бумаги, то на неё. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но осёкся. Исправить уже было нечего.
— Уходи, — тихо произнесла Анна. — Вакансия закрыта.
Он ещё несколько секунд стоял неподвижно, затем схватил бумаги, сжал их в руке и вышел, снова громко хлопнув дверью.
Анна осталась одна. В доме стало тихо, только настенные часы мерно отсчитывали секунды. Она прошла на кухню, открыла ноутбук и заказала доставку японской еды: роллы, сашими, мисо-суп. Игорь терпеть не мог японскую кухню, называл её травой и сырой рыбой, поэтому Анна не позволяла себе её много лет. Теперь можно было всё.
Она набрала номер подруги.
— Знаешь, он был прав в одном: моя прежняя жизнь действительно стоила дешевле любой прислуги. Я обменяла её на свободу по самой честной цене.
Подруга рассмеялась в трубку, и этот смех оказался тёплым, мягким, укрывающим, как плед в холодный вечер.
Через месяц Анна сидела за столиком уличного кафе в центре города, пила белое вино и просматривала почту на планшете. «Н-Тех» готовился выходить на международный рынок, а через неделю Анна летела открывать филиал в Берлине. Вдруг на стол упала чья-то тень. Она подняла голову и увидела Лизу.
Девушка выглядела уставшей и потерянной. Под глазами лежали тени, дорогой наряд сменился простым скромным платьем.
— Анна Владимировна, можно с вами поговорить? — тихо спросила она.
Анна жестом предложила ей присесть. Лиза опустилась на стул и крепко сцепила пальцы.
— Вы, наверное, уже знаете, что меня уволили через неделю после того собрания. Сказали, что я не справилась с обязанностями, — она горько усмехнулась. — Но я пришла не из-за этого. Я хотела сказать, что не знала. Правда не знала, что вы его жена. И не знала, что вы владелица компании. Он обещал мне совсем другую жизнь, говорил, что разведётся, что мы будем вместе, что скоро станет одним из главных людей в компании.
Анна сделала глоток вина и посмотрела на девушку без злости и осуждения.
— Понимаю, Лиза. Мужчины часто обещают золото, когда ищут женщину, которая будет бесплатно подметать за ними последствия. Просто однажды наступает момент, когда женщина перестаёт убирать чужой беспорядок и начинает выставлять счёт.
— Я просто хотела, чтобы вы это знали, — сказала Лиза, поднимаясь. — Мне очень жаль.
Анна кивнула. Девушка ушла и вскоре растворилась среди прохожих. Анна допила вино, оплатила счёт и села в машину. В аэропорт её вёз личный водитель. В багажнике лежал чемодан, в сумочке — билет в один конец. Она открыла телефон и в последний раз пролистала список контактов. Игорь звонил много раз, особенно по ночам, но две недели назад она заблокировала его номер.
Машина выехала на трассу, и Анна откинулась на сиденье, закрыв глаза. Она больше не была чьей-то женой. Она стала генеральным директором собственной жизни. И эта должность, в отличие от брака, не требовала ничьего разрешения.