Колени привычно хрустнули.
— Кис-кис…
Сказал он почти шёпотом.
Будто боялся, что его услышат соседи. Или Лида. Или он сам.
Из темноты блеснули два зелёных глаза.
Кошка лежала, аккуратно подобрав под себя лапы.
Увидев Геннадия, она даже не попыталась спрятаться.
Только спокойно моргнула.
Он осторожно вытянул к ней руку.
Кошка долго принюхивалась.
Потом мягко коснулась носом его запястья.
Геннадий бережно поднял её на руки.
Так берут что-то очень маленькое и хрупкое.
Она почти ничего не весила.
И от этого у него неожиданно сжалось горло.
— Ну вот…
Он сам не понял, кому именно сказал эти слова.
Кошка плотнее прижалась к его фланелевой рубашке и затихла.
Так они вместе и пошли к дому.
Лида в это время ставила чайник на плиту.
В прихожей хлопнула дверь.
Послышались шаги.
Она обернулась.
Геннадий вошёл на кухню, держа кошку на руках.
Та с любопытством рассматривала потолок, шкафчики, окно и плиту.
А потом доверчиво уткнулась носом ему в плечо.
Лида медленно поставила чайник на конфорку.
Она смотрела то на мужа, то на неожиданную гостью.
Геннадий аккуратно опустил кошку на пол.
Открыл кухонный шкафчик.
Достал миску.
Налил в неё молока и поставил возле холодильника.
Кошка сразу подошла и начала пить.
Тихие быстрые движения её языка стали единственным звуком на кухне.
Лида приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать.
Но так и промолчала.
Глаза вдруг предательски защипало.
Она отвернулась к окну и слишком долго поправляла заколку в волосах.
Гораздо дольше, чем это было нужно.
Ей не хотелось, чтобы Геннадий заметил слёзы.
Он мог сказать что-нибудь неловкое, и тогда этот редкий, удивительный момент рассыпался бы без следа.
Геннадий сел за стол и внимательно посмотрел на кошку.
Та подняла голову.
На усах дрожала маленькая капля молока.
Зелёные глаза спокойно встретились с его взглядом.
— Маруся.
Он сказал это так уверенно, будто имя уже давно было решено.
Словно ещё вчера вечером, когда впервые увидел эту трёхцветную кошку на крыльце, он уже знал, как её назовёт.
Оставалось только однажды произнести это вслух.