Потом ещё.
Затем третий.
Он добрался до знакомой широкой щели, протиснулся сквозь неё и оказался за пределами двора.
Остановился.
Повернул голову.
Дуня уже сидела возле забора.
Кошка приблизилась настолько тихо, что никто даже не заметил, когда именно она покинула крыльцо.
Теперь она смотрела на своего воспитанника через промежуток между деревянными досками.
Зайчонок слегка шевельнул ушами.
Дуня очень тихо мяукнула.
Малыш задержался ещё буквально на секунду.
Потом прыгнул в сторону высокой травы.
Ещё один прыжок.
И его серое тело исчезло среди молодого подлеска.
Дуня не сдвинулась с места.
Вера стояла на крыльце, прикрыв рот рукой.
Антон вышел из дома и осторожно положил ладонь жене на плечо.
— Не надо, — едва слышно сказала она.
Он ничего не ответил.
Дуня ещё очень долго смотрела туда, где только что исчез зайчонок.
Потом просто села рядом со старым забором.
И осталась ждать.
Так продолжалось два дня.
С самого утра и почти до наступления темноты кошка находилась либо на крыльце, либо возле штакетника.
Почти перестала уходить на охоту.
Ела нехотя и совсем понемногу.
Несколько раз за день подходила к знакомой щели, выглядывала в сторону лесной опушки, а затем медленно возвращалась назад.
Только на третьи сутки Дуня наконец вошла в дом.
Забралась в свою старую плетёную корзину.
Несколько раз повернулась вокруг себя.
Свернулась клубком и уснула.
Впервые за много недель она спала настолько глубоко и долго.
Вера решила убрать мягкое полотенце, которое всё это время лежало возле корзины специально для зайчонка.
Она уже хотела отнести его в стирку.
Но в последний момент остановилась.
Аккуратно сложила ткань.
И положила её прямо в Дунину корзину.
Пусть полежит.
Мало ли.
Примерно через неделю кошка снова стала вести себя почти так же, как раньше.
По утрам отправлялась проверять участок.
Периодически приносила домой мышей.
Снова забиралась на забор и с тем самым серьёзным выражением морды наблюдала за всем, что происходило на улице.
Однако одна новая привычка у неё всё-таки появилась.
Теперь Дуня могла очень долго сидеть у кухонного окна, выходившего в сторону берёзового леса.
В последних числах мая Вера случайно заметила на опушке серого зайца.
Он сильно отличался от того маленького дрожащего малыша, которого несколько недель назад кошка принесла домой.
Зверёк заметно вырос.
У него были крепкие сильные задние лапы.
Длинные настороженные уши.
И характерная поза животного, готового в любую секунду сорваться с места.
Заяц сидел неподалёку от старой берёзы с раздвоенным стволом и внимательно смотрел в сторону домов.
Дуня в тот момент находилась на подоконнике.
Внезапно её уши поднялись.
Нос быстро задвигался, словно кошка пыталась различить в воздухе давно знакомый запах.
Заяц оставался возле берёзы совсем недолго.
Наверное, минуту.
Возможно, две.
После этого развернулся и скрылся в густой траве.
Дуня ещё какое-то время не сводила взгляда с лесной опушки.
Затем повернулась к Вере и мягко коснулась лбом её ладони.
Позже серого зайца замечали там ещё несколько раз.
К дому он никогда не приближался.
Всегда держался на расстоянии, неподалёку от всё той же старой берёзы.
Порой Вера сама видела длинноухого гостя через окно.
А иногда ничего не замечала.
Но тогда вдруг настораживалась Дуня.
Кошка поднимала голову, внимательно смотрела в сторону леса и начинала тихо мурлыкать.
Однажды вечером Антон устроился на крыльце рядом с женой.
Некоторое время молча смотрел на Дуню, сидевшую у окна, а потом задумчиво сказал:
— А ведь я всё-таки был неправ.
Вера посмотрела на мужа.
— В чём именно?
— Кошки, оказывается, тоже умеют скучать.
Вера улыбнулась.
Дуня продолжала смотреть в сторону леса.
За старым деревянным забором медленно садилось солнце. Берёзовые стволы в мягком вечернем свете приобретали золотистый оттенок, а вокруг становилось необыкновенно тихо.
Где-то там, среди высокой травы и густых кустов, теперь жил молодой серый заяц.
Он больше не был тем слабым беспомощным малышом.
Теперь это был настоящий лесной зверь.
Он научился прятаться от опасности.
Замирать, если рядом раздавался подозрительный звук.
Слушать ветер.
И быстро убегать, когда становилось опасно.
Но, возможно, глубоко в его памяти всё ещё существовал небольшой дом возле старого деревянного забора.
Тёплая плетёная корзина возле батареи.
Вкус молока.
Безопасный двор.
И серая полосатая кошка, которая однажды нашла его в лесу и принесла туда, где у маленького зайчонка появился шанс остаться в живых.
А в доме на окраине посёлка его всё ещё помнили.
И, наверное, по-прежнему немного ждали.