Последующий час показался Вале бесконечным кошмаром. Гости нарочно тянули время, демонстративно бросали вещи, ругались, повышали голос и желали хозяевам всевозможных неприятностей.
Нина Петровна кричала так, что слышал, наверное, весь дачный кооператив. Она называла Валю и Костю «бессердечными москвичами» и «жадными родственниками». Анатолий Степанович попытался незаметно спрятать под куртку уже открытую бутылку дорогого виски, однако Костя вовремя заметил это, схватил его за запястье и забрал бутылку.
— Да чтоб вы подавились своей дачей! — прокричала Нина Петровна с крыльца, удаляясь в сгущающуюся темноту вместе с остальными участниками шумной компании.
Валя с силой захлопнула входную дверь и несколько раз повернула ключ в замке.
Минут пятнадцать супруги неподвижно сидели на диванчике в прихожей и молча рассматривали последствия чужого отдыха: переполненные мусорные пакеты, липкие пятна, грязные отпечатки обуви и лужи пролитого пива.
— Ну что, будем разгребать? — устало спросил Костя, вставая на ноги.
— Другого выхода нет, — тяжело вздохнула Валя.
Они начали наводить порядок. Работали привычно и слаженно, почти не разговаривая. Костя таскал на улицу огромные пакеты с мусором, отмывал липкую поверхность дубового стола и проходил пылесосом по ламинату. Валя тем временем оттирала кухню и перемывала гору оставленной посуды.
Отодвинув холодильник, она увидела на полу россыпь острых осколков. Кто-то разбил красивую керамическую вазу ручной работы, которую Маша подарила родителям на прошлый Новый год. При виде разбитого подарка глаза Вали наполнились слезами, но она заставила себя успокоиться, собрала обломки веником и высыпала их в совок.
Лишь ближе к полуночи им удалось более-менее привести в порядок гостиную. Кухня и санузел всё ещё нуждались в серьёзной уборке, однако супруги решили заняться этим уже утром.
Костя принёс из запасов бутылку вина и поставил рядом два чистых фужера.
— Ну что ж, поздравляю нас с праздником весны и труда, — с печальной усмешкой сказал он.
Они сели рядом на диване. Вечер был окончательно испорчен, а усталость буквально лишала сил. Но после того как они соприкоснулись бокалами, Валя положила голову на плечо супруга и ощутила, как постепенно отпускает накопившееся напряжение. Самое важное заключалось в том, что дом по-прежнему принадлежал им и они сумели защитить собственные границы.
На следующий день, около полудня, приехали Маша и Денис. Оба выглядели измотанными, подавленными и невероятно виноватыми. Едва переступив порог, Маша бросилась к родителям и крепко обняла мать.
— Мамочка, папа, пожалуйста, простите меня! — повторяла она, едва сдерживая слёзы. — Я действительно поверила, что Анатолию Степановичу нездоровится и ему необходимо несколько дней отдохнуть на природе, вдали от шума… Мне даже в голову не могло прийти, что они устроят здесь подобное!
Денис стоял немного позади супруги, опустив взгляд и спрятав ладони в карманы лёгкой куртки.
— Вчера вечером я связался с матерью и сказал ей всё, что думаю, — тихо сообщил он. — Она устроила истерику, кричала, что больше не считает меня сыном, но теперь мне безразлично. Они окончательно перешли границы. Обещаю вам, что подобная ситуация больше никогда не повторится. Ключи мне уже вернули.
Валя внимательно посмотрела на зятя. Ей искренне стало жаль молодого мужчину, оказавшегося заложником бесцеремонного поведения собственных родителей. Однако сейчас Денис поступал достойно и явно пытался защитить семью, которую создал вместе с Машей.
— Ну всё, хватит себя мучить. Будем считать, что вопрос закрыт, — доброжелательно сказала Валя. — Проходите. Мясо у нас уже замариновано, а Костя как раз собирается разжигать мангал.
Спустя час вся семья сидела на просторной веранде. Маша занималась салатом и нарезала свежие огурцы с помидорами, а Денис стоял возле мангала и помогал тестю переворачивать румяные куски шашлыка. За оградой спокойно шелестели молодые листья весеннего леса, а тёплое солнце понемногу высушивало на дорожках следы вчерашнего ненастья и неприятных событий.
— На девятое мая к нам приедете? — спросила Валя, отпивая горячий чай.
Маша сначала вопросительно посмотрела на мужа, после чего с надеждой улыбнулась матери:
— Приедем, если вы нас пригласите.
— Можете считать, что приглашение уже получили, — ответил вместо Вали Костя и тепло обнял дочь за плечи.
Праздничные дни начались совсем не так, как супруги представляли. И всё же произошедший конфликт помог окончательно обозначить допустимые границы, прояснить отношения и сделать их небольшую семью ещё более сплочённой.