«Квартира сдана. Обсуждать здесь нечего».
Ответ появился почти мгновенно.
«Тогда зачем ты вообще выходила замуж?»
Марина посмотрела на золотое кольцо на пальце.
Точно такой же вопрос она задавала себе весь остаток вечера.
Через три дня Павел приехал забрать оставшиеся вещи.
На этот раз он появился один, без матери.
Марина в тот момент работала за кухонным столом, проверяя ведомость материалов по новому объекту.
Павел вошел и осмотрел квартиру.
— Смотрю, неплохо ты тут устроилась.
— Нормально.
— Твои жильцы уже заселились?
— Да.
Он подошел к холодильнику и открыл дверцу, будто до сих пор имел полное право проверять, что там лежит.
— Сколько они платят?
Марина назвала сумму.
Павел присвистнул.
— Неплохо. Еще и деньги теперь получаешь благодаря нашему конфликту.
— Я эту квартиру сдавала еще до того, как познакомилась с тобой. Перестала только тогда, когда мы решили жить вместе.
— Значит, ты давно все продумала.
— Нет. Этот план появился ровно тогда, когда ты дал понять, что мое мнение насчет ключей тебя совершенно не интересует.
Павел закрыл холодильник.
— Мама просто вспылила.
— А ты?
Он помолчал.
— Я хотел, чтобы ей было приятно.
— За мой счет.
— Ну опять начинается.
— Паша, дело ведь никогда не было только в ключах. Тебе было важно, чтобы я согласилась. Я сказала «нет», а ты решил, что все равно сделаешь так, как считаешь нужным.
— Без компромиссов семьи не бывает.
— Согласна. Только компромисс — это когда уступают оба. А чем пожертвовал ты?
Павел открыл рот, но ответить не смог.
Марина продолжила:
— Я предложила нейтральное жилье. Половину расходов оплачиваешь ты, половину я. Ключей ни у кого из родителей нет. Ни у твоей мамы, ни у моих. Вот это и называется компромиссом.
Павел усмехнулся.
— А твоя двушка продолжает приносить тебе доход.
— Потому что это моя добрачная квартира.
— Ну разумеется.
Он застегнул дорожную сумку.
— Знаешь, мама все-таки была права. Ты к браку относишься как к бизнес-сделке.
— А ты относишься к нему как к возможности получить чужое имущество в семейное пользование.
Павел мгновенно покраснел.
— Да пошла ты.
Он схватил сумку.
На этот раз дверь за собой он закрыл спокойно, без громкого хлопка.
Развод они оформили через четыре месяца.
Особых конфликтов во время раздела имущества не возникло.
По большому счету, делить им оказалось нечего.
За короткий брак они не успели приобрести ничего действительно крупного, детей у них не было, а квартира Марины как принадлежала ей до свадьбы, так и осталась ее собственностью.
Арендаторы прожили там все одиннадцать месяцев, предусмотренные договором, а затем сами съехали.
Они купили собственное жилье в соседнем районе.
Марина вернулась в свою квартиру в субботу утром.
Открыла входную дверь своим ключом.
После долгого отсутствия комнаты казались непривычно пустыми.
На кухонном подоконнике остался забытый маленький горшок с окончательно засохшим базиликом.
Марина распахнула окно.
Потом достала из сумки новый цилиндровый механизм для дверного замка, который купила по дороге.
Не потому, что боялась Павла.
Просто прежний комплект ключей когда-то находился у него.
И Марина больше не собиралась гадать, сколько дубликатов человек может сделать, даже не спросив владельца квартиры.
Через неделю ей позвонила общая знакомая.
— Ты слышала? Паша теперь снимает квартиру.
— Нет.
— Недалеко от Галины Аркадьевны. Буквально через два дома. Она ему еду готовит, приходит убираться. И ключи, естественно, у нее есть.
Марина рассмеялась.
— Значит, в итоге все устроилось именно так, как им хотелось.
— Тебя это вообще не задевает?
Марина посмотрела на новый комплект ключей, лежавший в небольшой керамической чашке возле двери.
Один ключ был у нее.
Второй она отдала родителям в запечатанном конверте исключительно на случай настоящей чрезвычайной ситуации.
Причем родители даже не знали, в каком именно ящике Марина обычно хранит этот конверт.
Других комплектов больше не существовало.