Все начиналось как в любой другой школьный день.
Лео в своей толстовке с динозаврами, поглощающий хлопья, как будто мы опаздывали (а мы не опаздывали), и Макс — наш золотистый ретривер — прямо под своим стулом, виляя хвостом, в ожидании пролития, которое так и не произошло. С тех пор как мы переехали сюда прошлой весной, у Макса появилась странная привычка провожать Лео до автобусной остановки. Но не просто провожать. Он его останавливает. Каждый раз он садился рядом с ним, клал одну лапу на колено Лео и смотрел так, будто пытался что-то сказать.
Поначалу я думал, что это милые преданные собачки. Защитные инстинкты или что-то еще. Но со временем это стало казаться мне… более тяжелым.
Сегодня Макс даже не стал дожидаться поводка. Он рысью побежал впереди Лео, сел на тротуар, как статуя, а когда Лео приблизился, сильнее обычного вдавил лапу в его ногу. Не игриво. Почти напряженно.
Лео посмотрел на него снизу вверх и сказал: «Я вернусь, Макс, обещай».
Но Макс не двигался.
Я видел, как рука Лео дернулась, словно он собирался погладить его, но потом он как бы… замер. Его рот слегка приоткрылся, как будто он собирался что-то сказать. Затем он повернулся ко мне со странным выражением лица — что-то среднее между растерянностью и испугом.
И тогда я заметил это.
На другой лапе Макса — едва заметное в утреннем свете — лежало что-то, похожее на… записку. Маленький сложенный листок бумаги, небрежно обвязанный вокруг его шерсти, похоже, зубной нитью. От вида этого у меня свело желудок. Собаки ведь не привязывают к себе записки, верно?
«Мама, — прошептал Лео, указывая на лапу Макса. «Что это?»
Мое сердце заколотилось, когда я опустилась на колени рядом с Максом, который без протеста позволил мне развязать импровизированный шнурок. Записка была скомканной, но разборчивой, написанной дрожащим почерком:
«НЕ ПУСКАЙТЕ ЛЕО В АВТОБУС».
Я уставился на записку, мои мысли метались. Кто мог оставить записку нашей собаке? И почему именно сейчас? На протяжении нескольких месяцев Макс вел себя странно, почти отчаянно пытаясь не дать Лео уйти каждое утро. Может, это связано?
«Мама?» снова спросил Лео, его голос дрожал. «Что это значит?»
«Я… я не знаю», — призналась я, хотя почувствовала, как по мне пробежал холодок. Что-то было не так.
Макс рявкнул один раз, резко и настоятельно, выводя нас обоих из оцепенения. Он встал, подтолкнул Лео в сторону дома, а затем снова посмотрел на меня своими большими карими глазами. Все было ясно: он хотел, чтобы мы вошли в дом.
«Ладно, — наконец сказала я, беря Лео за руку. «Давай вернемся в дом на минутку».
Вернувшись на кухню, я закрыла входную дверь и достала свой телефон. Мои пальцы зависли над экраном. Стоит ли мне звонить в полицию? Все это казалось слишком странным, чтобы объяснять. Что, если кто-то издевается над нами? Или еще хуже — что, если поблизости действительно таится опасность?
Пока я размышляла, Лео спокойно сидел за столом и наблюдал, как Макс нервно расхаживает у окна. Напряжение в воздухе было настолько сильным, что его можно было резать ножом.
И вдруг Макс перестал вышагивать. Его уши навострились, и он с диким лаем бросился к двери. Сквозь стекло я увидел свет фар на улице — знакомый желтый автобус стоял на обочине.
«Оставайся здесь, — твердо сказал я Лео, подходя ближе к окну. Но вместо того чтобы остановиться, водитель продолжал ехать, не сбавляя скорости, мимо нашего дома. Это было странно: автобус всегда ждал Лео.
Не успел я осмыслить произошедшее, как Макс начал колотить когтями по двери, неистово скуля. Я взглянула на часы: 7:45 утра. Автобус должен был быть здесь пять минут назад.
И тут меня осенило — время. Если водитель автобуса пропустил нашу сегодняшнюю остановку, возможно, он знал что-то, чего не знали мы. Может, записка все-таки не была случайной?
К полудню я так никому и не позвонил. Вместо этого я провел несколько часов в Интернете, выискивая что-нибудь необычное в этом районе. Ничего не всплывало — ни сообщений о преступлениях, ни даже сплетен в местной группе Facebook. Все казалось нормальным. Слишком нормальным.
Тем временем Лео не отходил от Макса, постоянно гладил его, словно боялся, что пес может исчезнуть. Даже Макс казался беспокойным: он лежал возле двери, положив голову на лапы, и время от времени поглядывал на Лео, словно напоминая ему: Ты в безопасности.
Около обеда раздался стук в дверь. Сердце подскочило к горлу. Посмотрев в глазок, я увидел миссис Каллахан, нашу пожилую соседку из дома напротив. Она радостно помахала рукой, увидев, что я выглядываю.
«О, хорошо, ты дома!» — щебетала она, когда я открыла дверь. «Я просто хотела проведать вас двоих. В последнее время мы с вами редко виделись».
Облегчение нахлынуло на меня, но лишь на короткое время. Затем я вспомнил, как часто миссис Каллахан выгуливала свою собаку Дейзи по тому же маршруту, что и автобусная остановка. Может быть, она заметила что-то странное в последнее время.
«Вообще-то, — нерешительно сказала я, — вы не видели здесь ничего необычного? Например… незнакомых людей? Или, может быть, кто-то обращает внимание на Лео?»