— Жаль, что скоро уедешь, — неожиданно произнёс он, бросив маленький камешек в воду.
Сказал совершенно спокойно, без скрытого упрёка или попытки надавить.
Словно просто заметил, что завтра обещают дождь.
Елена промолчала.
Телефон зазвонил в мае, во вторник, прямо посреди урока у девятиклассников.
Елена извинилась и вышла в коридор.
Звонила Инна Валерьевна, её бывшая преподавательница методики из университета.
— Леночка, у меня для тебя замечательная новость! В гимназии возле Корпусного сада с сентября освобождается место преподавателя украинского языка. Директор там моя старая знакомая, и я уже тебя порекомендовала. Им как раз нужен молодой специалист. Резюме ждут до пятницы. Ты хоть представляешь, какой это шанс? Туда люди годами пытаются устроиться!
— Представляю, — тихо ответила Елена. — Большое спасибо. Мне нужно подумать.
— Подумать? Леночка, о чём здесь вообще можно думать?
Тем же вечером позвонила мама.
Голос у Татьяны Николаевны звучал так радостно, как не звучал уже очень давно.
— Леночка, я наконец всё нашла! Прекрасная двухкомнатная квартира в новом доме. Хороший ремонт, вся необходимая бытовая техника. Хозяева собираются переезжать за границу, поэтому цену выставили совсем небольшую. И самое главное — оттуда до гимназии всего три минуты пешком! Я уже обо всём с ними предварительно договорилась. Осталось только твоё согласие.
Елена слушала мамин счастливый голос и не отрывала взгляда от календаря над кроватью.
Красные крестики ровными рядами тянулись от конца августа до середины февраля.
А потом неожиданно обрывались.
Март, апрель и май оставались совершенно чистыми.
Ни одной перечёркнутой даты.
Она даже не могла вспомнить, когда перестала отмечать прожитые дни.
Как-то само собой получилось. Она попросту не заметила.
— Мам, — наконец произнесла Елена. — Кажется, я никуда не поеду.
В трубке воцарилась тишина.
Та самая знакомая пауза, во время которой мама обычно сдерживала слова «я же тебе говорила».
Только на этот раз Татьяна Николаевна сдерживаться не стала.
— Я так и знала! Ещё когда ты на Новый год приезжала и без конца рассказывала про своего мальчика, который кукол мастерит. И про ветеринара тоже.
— Мам, при чём здесь вообще ветеринар?
— Елена. Я тебя двадцать два года знаю.
Они обе рассмеялись.
Елена смеялась сквозь слёзы.
И мама, кажется, тоже.
Последний звонок в Верхних Млинах прозвенел тридцатого мая.
Ярина торжественно читала стихотворение.
Мирослав, теперь уже настоящий выпускник, нёс на плече маленькую первоклассницу с праздничным колокольчиком.
Ученики шестого класса подарили Елене куклу из кукурузных листьев.
На голове у неё был синий платочек, а поверх платья красовался аккуратный вышитый фартук.
Подарок вручил Захар.
Он не произнёс ни слова, зато уши у него покраснели так сильно, что это заметили бы даже из последнего ряда.
Когда праздник завершился и школьный двор постепенно опустел, Захар почему-то задержался возле ворот.
Он долго ковырял носком ботинка маленький камешек, лежавший в дорожной пыли.
Потом наконец решился:
— Елена Сергеевна, а вы у нас надолго?
Она сразу вспомнила свой самый первый сентябрьский урок.
Ярину с тугими косичками.
Собственные пылающие от смущения щёки.
— Надолго, Захар.
— Ну и хорошо, — совершенно по-взрослому ответил он, словно уже давно знал правильный ответ. — А то мы осенью собирались «Котигорошка» ставить. Там персонажей много.
После этого мальчик развернулся и побежал домой.
Туда, где его наверняка уже дожидалась Найда, которая теперь каждое утро провожала хозяина до школы.
У забора стояла знакомая зелёная «Нива».
Сергей сидел на капоте и щурился от яркого весеннего солнца.
— Ну что, учительница, поехали домой?
Елена оглянулась.
Посмотрела на цветущие вишнёвые сады, на старую водонапорную башню.
За ней стоял небольшой дом, где находилась её печка, которую она теперь умела растапливать с первого раза.
— Домой, — улыбнувшись, ответила она.
И впервые за весь этот год слово «домой» больше не означало возвращение в город.