«Да я и сам так сумею», — с пренебрежительной усмешкой произнёс Промокашка. Однако далеко не каждый зритель понимает, какой тонкий подтекст скрывается за этими словами. Попробуем разобраться, почему эта короткая реплика заслуживает особого внимания. Иван Сергеевич Бортник нередко воплощал на экране людей с сомнительной репутацией, хотя в действительности происходил из весьма образованной семьи. Его отец занимал должность заместителя главного редактора Государственного издательства художественной литературы, а мать имела учёную степень доктора филологических наук.
Будущий артист воспитывался в интеллигентной среде, много читал и обладал по-настоящему глубокими знаниями. Поэтому Бортник прекрасно понимал, КАКОЕ именно произведение исполняет за инструментом Володя Шарапов. Интересно, что в литературном первоисточнике — романе братьев Вайнеров «Эра милосердия» — мелкий преступник по прозвищу Промокашка вообще не имеет ни одной реплики.
Все слова экранного Промокашки, которого также называли Малокопеечкой, появились благодаря самому Ивану Бортнику. Именно актёр самостоятельно придумал диалоги своего персонажа. А знаменитое замечание «И я так могу» стало одной из наиболее остроумных и удивительно точных находок талантливого Ивана Сергеевича.
Любопытно и другое обстоятельство: в оригинальном романе вообще отсутствовало пианино. Зато в телевизионной экранизации этот музыкальный инструмент возникает сразу в двух эпизодах. Идею разместить фортепьяно в комнате Шарапова предложил Владимир Конкин, и режиссёр Станислав Говорухин поддержал его предложение. Впервые зрители видят инструмент, когда за него садится Глеб Жеглов, причём прямо в милицейской форме. Здесь есть определённая ирония, ведь Владимир Высоцкий относился к представителям правоохранительных органов довольно критически, порой даже с откровенной насмешкой.
И всё же именно образ капитана милиции Глеба Жеглова неожиданно превратился в одну из самых значимых ролей в творческой биографии Высоцкого. Представьте эту необычную сцену: Владимир Высоцкий в милицейском мундире сидит за фортепьяно и исполняет песню Александра Вертинского. Зрелище получается выразительным, запоминающимся и даже немного гротескным. Впрочем, подробный разговор об этом эпизоде оставим для другого случая.
Во второй раз пианино появляется уже в преступном убежище банды «Чёрная кошка». И тут невольно возникает любопытный вопрос: каким образом такой массивный и явно не самый обычный для деревенской избы инструмент вообще оказался в этом помещении? Кто из обитателей воровского притона мог на нём музицировать? Лично мне кажется, что наиболее вероятная кандидатура — Клаша. По крайней мере, в отличие от Промокашки, она практически сразу распознала произведение, которое неожиданно зазвучало в мрачной обстановке бандитского логова.
В знаменитом эпизоде, где Владимир Шарапов садится за фортепьяно, можно заметить сразу две весьма странные детали.
Во-первых, Горбатый приказывает Володе подойти к инструменту и продемонстрировать свои способности. А тот, словно не понимая происходящего, неуверенно уточняет, куда именно ему следует идти. Безусловно, сцена наполнена напряжением, однако с точки зрения правдоподобия выглядит довольно сомнительно. Только представьте ситуацию: Шарапов оказывается в преступной малине, замечает стоящее в углу пианино, а спустя каких-нибудь десять минут рассказывает бандитам, будто до войны зарабатывал на жизнь игрой в ресторане. При этом в действительности совершенно не умеет обращаться с клавишами. Разве не абсурд? Признаться, когда я впервые смотрел «Место встречи изменить нельзя», тоже всерьёз переживал: как же Володя теперь выкрутится и сумеет сыграть? Так что, несмотря на очевидную условность происходящего, эмоционально этот момент работает великолепно.
Во-вторых, особого внимания заслуживает сама музыка.
Шарапов исполняет вовсе не какую-нибудь незамысловатую ресторанную мелодию. За фортепьяно звучит этюд № 2 фа минор великого польского композитора Фредерика Шопена. Речь идёт об одном из наиболее известных произведений классического фортепианного репертуара. Музыка Шопена требует от исполнителя серьёзного мастерства, и далеко не каждый пианист способен справиться с подобной задачей. Более того, Володя играет этот сложнейший этюд в невероятно быстром, практически бешеном темпе.
При этом многие авторы, разбирающие знаменитую сцену в социальных сетях, почему-то упускают из виду одно чрезвычайно существенное обстоятельство.
Проблема заключается вовсе не в утверждении, будто «Шарапов никак не мог научиться играть на пианино». Почему же не мог? Очень даже мог. Перед нами образованный молодой человек с Ордынки, который из-за военных обстоятельств сначала стал фронтовиком, а после окончания войны поступил на службу в уголовный розыск. И фортепьяно в его собственной комнате появилось явно не случайно.