И вот сейчас сидит она и задает вопрос: «Какого черта?» Почему не отдавалась им, желающим, требующим, с пошлыми цветами и бутылкой вина в руках? Чего ждала?
И когда я спрашиваю другую подругу, которая в сорок пережила бурный роман за спиной у супруга: жалеет ли, она отвечает: «По крайней мере, мне есть, что вспомнить». В такие моменты я отчаянно завидую. Страсть, как и жизнь, стоит того, чтобы решиться, а философия верности придумали для романтичных дур. Моногамия убивает в женщинах sекsуальnость, потому что если законный супруг давно импотент, то и ты обречена жиреть и расплываться, притворяясь, что полового акта не существует ни для кого.
«Что мне делать?» – спросила племянница. У неё все тоже: муж, ребенок
Вдруг появился поклонник, которого она хочет. Отвечаю только одно – пробуй, живи. А то проснешься как-нибудь утром через пятьдесят лет и поймешь, что лысый Гена на диване, разменявший шестой десяток – единственное эротическое приключение твоей жизни. С которым этот самый половой акт так давно превратился в прошлогодний снег, что ты даже не можешь вспомнить, а был ли он у тебя? Да, был. Подобный любимому рецепту борща, который знаешь наизусть. И пусть другой мужчина окажется не таким фееричным, как рисует воображение, по крайней мере, ты переступишь через все это «ах ты, боже мой, как аморально, без любви». Жизнь действительно слишком коротка, чтобы следовать правилам. Ну, а скажут «бля*ь» – отправляй в аптеку за успокоительными таблетками.
«Мы все медленно приползаем к отметке «за пятьдесят». Женщины, такие разные, но такие похожие друг на друга.»
Заплывшие, в трикотажных кофточках, обтягивающие мощные бюсты, общипанных стрижках, с серой тоской в глазах. Наша жизнь была лишена эротических эмоций, и точно выверенная схема «женщина в браке» тенью легла на наши лица и фигуры сейчас. Да, я тетка. Гордая, верная, но сожалеющая, что в моей постели не было никого, кроме мужа.