Во время собраний, проходивших под видом вечеров муджры, могли обсуждаться политические планы и распространяться идеи сопротивления. Некоторые куртизанки поддерживали контакты с лидерами движения и оказывали им помощь.
После того как кварталы куртизанок начали принудительно закрывать, возникла угроза исчезновения самого танца муджра — мягкой, эмоциональной формы танца, возникшей под влиянием мусульманской культуры и индийского катхака.
Тогда эту традицию начали перенимать мужчины, занимавшиеся проституцией, в том числе представители общины хиджр. В наши дни муджру разного уровня мастерства продолжают исполнять на мужских вечеринках некоторые хиджры, особенно трансгендерные женщины, совершившие или совершающие переход.
Однако жизнь менее успешных представителей сообщества выглядит совсем иначе. Хиджры, которые с подросткового возраста оказались зависимы от алкоголя или наркотиков, слишком рано были вовлечены в проституцию или просто не соответствуют принятым стандартам привлекательности, часто практически не имеют возможности зарабатывать исключительно искусством.
Неважно, идёт ли речь о мужчине, носящем женскую одежду, кастрированном человеке, трансгендерной женщине или человеке с врождённой интерсекс-вариацией, — традиционное общество всё ещё может относиться к ним как к неприкасаемым, несмотря на официальные законы и признание их прав.
Получить образование, устроиться на обычную работу или освоить другую профессию для многих чрезвычайно сложно. Поэтому часть хиджр оказывается фактически загнана в ситуацию, когда единственными доступными источниками дохода становятся проституция и настойчивое требование денег. Последнее часто оправдывается древними традициями, выступлениями и верой в способность хиджр даровать благословение, плодородие и удачу мужчинам и женщинам.
Иногда можно услышать, что индийские власти относятся к хиджрам благосклонно, поскольку официально признали понятие третьего пола. Теоретически такой статус должен улучшить их положение, позволяя воспринимать этих людей не как «неправильных мужчин», а как отдельную социальную категорию.
Однако юридическое признание само по себе не решило множество реальных проблем сообщества.
Например, тема раннего вовлечения подростков в проституцию из-за крайней бедности остаётся крайне болезненной. Даже некоторые активисты стараются говорить об этом осторожно, опасаясь ещё сильнее усилить негативное отношение к хиджрам и тем самым уменьшить шансы молодых представителей общины когда-либо получить образование и освоить нормальную профессию.
О тяжёлом положении женщин внутри подобных сообществ говорят ещё реже, во многом потому, что гендерное неравенство остаётся серьёзной проблемой и во многих других слоях индийского общества.
Кроме того, до сих пор не хватает масштабных программ, которые помогали бы представителям общины осваивать современные профессии, включая удалённую работу через интернет. Такие возможности могли бы позволить человеку зарабатывать независимо от того, относится ли он к третьему полу или к одному из двух традиционно признанных полов, а также независимо от достатка его родителей или опекунов.
При этом изменение гендерной роли в обществах Востока далеко не всегда становится пожизненным. Существуют и временные практики, одной из которых является афганская традиция «бача пош», когда девочку в определённый период жизни воспитывают и представляют окружающим как мальчика, однако впоследствии от неё обычно ожидают возвращения к женской социальной роли.