Но при этом Германии нужно было начинать войну. Вот какая тупиковая ситуация. Сама идеология режима обрекала его на поражение. То есть катастрофа была заложена в самом нацистском режиме. Цель заключалась в захвате пространства на востоке. А вариантов нет – для этого нужно разгромить СССР. Что было бы, если бы нацисты победили? — На что рассчитывали Гитлер и нацисты в случае победы? Что они намеревались делать дальше? — Планировалась колонизация значительных пространств. В Польше хотели снизить население в разы. Прибалтика бы ариезировалась, там бы жили немцы. Сами прибалты были бы ассимилированы — их лучшая, так сказать часть, более арийская. А остальных переселяли бы восточнее в качестве надсмотрщиков, руководящей прослойки. Основная масса нашего населения – украинцы, белорусы, русские – их численность должна была бы снижаться не расстрелами, а с помощью популяризации абортов, алкоголя, сигарет, сокращения питания, снижения грамотности, пропагандистскими методами. Ну а что до интеллигенции – ее расстрелять, просто физически уничтожить. Немецкие крестьяне получали бы земли на востоке. А люди, которые заслужили рыцарский крест, становились бы помещиками. Кто будет работать? Местное население. Гитлер в одной из застольных бесед так обрисовывал ситуацию: будут стоять немецкие города на востоке, в них будут сидеть управляющие. Вокруг — поместья, хутора, там будут жить немецкие крестьяне. А вокруг хуторов будут деревушки с местным населением. Его учат считать до десяти, подпись поставить. А при этом за Уралом будут остатки Советского Союза: крестьяне и солдаты. Если что – винтовку взял и отбил. Когда в постоянной борьбе, человек закаляется. Но на самом деле, у Гитлера не было прописано, что будет в будущем. «Я веду вас вперед, а там посмотрим». Единственное, что было понятно: Гитлер в отношении наших территорий настаивал, что местное население не получит никакого самоуправления. Что стало с нацистами после войны? — Отдельная тема — нацисты, укрывшиеся после войны от возмездия. Много ли было таких людей? Сколько людей вообще ответили за преступления нацизма? — Возмездия удалось избежать многим. Вообще, и казнили довольно много причастных нацистов. Другое дело, что надо было больше. Многие не были осуждены. На мой взгляд, можно увидеть много людей, которые вполне были достойны посидеть лет 10-15 за свои преступления, но этого не произошло. Правосудие всегда избирательно. Одних карали сильно, других меньше, третьих вообще не карали. Кто-то уехал – тот же доктор Менгеле (врач Йозеф Менгеле, проводивший эксперименты на узниках Освенцима, прим. ред.) вообще скрылся и никакого не понес наказания, а другие люди, тоже работавшие врачами в концлагерях, отправились на виселицу. Все это случайности. В общем и целом, был Нюрнбергский процесс – режим был осужден. Там не режим осуждался, а люди и организации, но миру были представлены документы, которые показывали преступную сущность этого режима. Люди – кто-то не понес наказания, кто-то скрылся, кто-то просто избежал наказания. Другие, может быть, даже получили больше, чем им полагалось, потому что под одну гребенку попадали и те, кто не был причастен к каким-то преступлениям.
— Иногда говорят, что «после 9 мая 1945 года в Германии не осталось ни одного сторонника нацистов». Так ли это? И как немцам удалось избавиться от тяжелого наследия нацизма? — У немцев очень сильный конформизм. В конце войны Гитлер распорядился создать подпольную партизанскую террористическую организацию, которая будет бороться с теми, кто пришел. Так вот, он полностью провалился. Потому что как только приходили союзники или наши войска, местное население сразу приветствовало эти войска. Против выступали лишь отдельные фанатично настроенные нацисты. Но население их сдавало. Что касается послевоенного времени – многие бежали. У нацистов перспектив не было, в ФРГ до сих пор запрещены любые фашистские организации. Многие уехали за границу, а кто-то отсидел и предпочитал залечь на дно. А люди сразу заняли такую позицию: мы, в общем, согласны, что это вина народа, но по большому счету это все «они», а мы просто не знали, кого поддерживали. — Если говорить о молодом поколении немцев, как они относятся ко всей этой истории? — У них очень странные тенденции. Высшее руководство говорит, что, да, это вина немецкого народа. Звучат красивые фразы, которые ничего не стоят. А позиция молодежи такая: ребята, это история, всё. Было плохо, Гитлер плохой, нацисты плохие, но это история, мы к ней отношения не имеем. Мы демократическая страна, мы живем в демократическом мире и мы уже отряхнули прах с наших ног.