— Ты вообще понимаешь, что происходит?! — голос Алины прозвучал настолько резко, что стеклянные створки серванта едва заметно задребезжали. — Игорь, может, ты наконец объяснишь, почему твоя мать снова явилась к нам без предупреждения?
Муж замер в прихожей, застёгивая молнию на куртке. Казалось, он собирался незаметно ускользнуть из квартиры. Взгляд у него был виноватый, почти жалобный.
— Алиночка, пожалуйста, не начинай… Мама ведь ничего плохого не хотела. Просто решила помочь…
— Помочь?! — Алина недоверчиво подняла брови. — Значит, теперь это называется помощью? Она опустошила холодильник, потратила все продукты, которые я вчера с огромными сумками тащила из «Ленты»! Пока ты, между прочим, спокойно развлекался с телефоном!
— Ну они же были голодные…
— Неужели? — Алина сложила руки на груди. — А ты сам, случайно, не проголодался? Или мама привезла тебе отдельный обед, чтобы ты не умер с голоду?
Игорь тяжело выдохнул и отвернулся, изображая человека, который ничего не слышит. Алина же буквально закипала от возмущения. И дело было вовсе не в сегодняшнем происшествии. Не во вчерашнем и даже не в позавчерашнем. Раздражение накапливалось долгими месяцами, словно давление в старой отопительной системе: снаружи всё вроде бы исправно, но внутри уже давно назревает авария.
Чтобы понять, почему она дошла до такого состояния, придётся вернуться на несколько недель назад. Именно тогда привычный семейный уклад начал постепенно разрушаться. Причём настолько незаметно и обыденно, что поначалу происходящее казалось почти нелепым.
На дворе стояла поздняя осень, примерно середина ноября. За окнами висело низкое свинцовое небо, воздух был пропитан сыростью, а двор утопал в грязных лужах и мокрой листве. Казалось, сам город пытался прикрыть свою неприглядность осенней слякотью. В тот вечер Алина возвращалась с работы совершенно обессиленной. Голова раскалывалась, на улице пробирал холод, а переполненный автобус окончательно вымотал её. Хотелось лишь одного: оказаться дома, приготовить горячий чай и насладиться тишиной.
Она повернула ключ в замке.
Вошла.
И застыла на пороге.
На кухне хозяйничала Ольга Петровна. Держалась она с уверенностью строгой начальницы, которая прекрасно знает о собственных ошибках, но обязательно найдёт виноватых среди подчинённых. Свекровь громко захлопывала шкафчики, переставляла упаковки с продуктами, доставала посуду и ставила кастрюли на конфорки. От неё исходила причудливая смесь дорогих духов, обжаренного лука и непоколебимой уверенности в собственной власти.
— Добрый вечер, — произнесла Алина, всё ещё надеясь, что усталость сыграла с ней злую шутку.
— Добрый, — коротко отозвалась Ольга Петровна, даже не повернув головы. — Игорь мне ключи дал, велел заходить. Скоро мужчины соберутся, надо успеть ужин сделать. А то опять набьют желудки неизвестно чем.
«Мужчины».
Свекровь произносила это слово с таким благоговением, словно речь шла об исчезающем виде животных, который без её постоянной опеки немедленно прекратит существование.
Алина продолжала стоять у входа, прижимая сумочку к животу. В собственной квартире она внезапно почувствовала себя посторонним человеком.
Причём посторонним, появлению которого здесь никто не обрадовался.
— Ольга Петровна, а нельзя было хотя бы заранее позвонить? — осторожно поинтересовалась она.
— Зачем ещё звонить? — женщина пренебрежительно отмахнулась. — Мы родственники, а близким людям разрешено приходить друг к другу в любое время. Да и посмотри сама: на столе пусто, значит, готовить ты ещё не начинала. Вот и не путайся под ногами.
Алина до боли стиснула челюсти. Разумеется, стол был пустым! Она ведь только переступила порог после тяжёлого рабочего дня. Но пытаться объяснить очевидное свекрови было бессмысленно. Ольга Петровна руководствовалась не здравым смыслом, а железным убеждением: раз она мать Игоря, значит, её мнение автоматически правильное.
Примерно через час, словно по заранее согласованному расписанию, появились остальные гости: отец Игоря и трое его братьев — Дмитрий, Александр и Пётр. Все четверо были здоровенными, шумными мужчинами, напоминавшими массивные шкафы, которым каким-то чудом приделали ноги.
Толком поздороваться никто не удосужился. Мужчины прошли в комнату, удобно расположились в креслах, включили телевизор и стали терпеливо ожидать появления еды.
Алина устроилась на маленьком кухонном табурете и молча наблюдала за происходящим. Ольга Петровна накладывала гостям щедрые порции, распоряжаясь так уверенно, будто ей принадлежали и кухня, и квартира, и все продукты, и право устанавливать здесь любые порядки.
Солёные огурцы исчезли буквально за несколько минут. Большой контейнер отварного картофеля опустел чуть позже. Сыр и вовсе испарился настолько быстро, словно его никогда не покупали.
Алина сидела и задавала себе единственный вопрос:
«Ради чего я вообще стараюсь?»
Когда шумная компания наконец разъехалась, содержимое холодильника выглядело удручающе: два куриных яйца да половина пачки сливочного масла.