Свекровь подозрительно вытянула шею:
— Какой еще ремонт?
— Самый замечательный! — я понизила голос до доверительного шепота. — Но строители могут начать прямо сегодня. Чтобы пыль не испортила вашу ауру и вещи, нужно срочно всё собрать. Абсолютно всё: одежду, фикусы, клетку с попугаем, баночки, коробочки. Складывайте в коробки и выносите в прихожую. Как только гостиная полностью освободится, зайдет бригада и начнет снимать старые обои. А потом мы с тобой, Эдик, сразу поедем к нотариусу!
Глаза свекрови жадно сверкнули.
— Эдик, сыночек, она делает ремонт для нас! — зашептала она, едва сдерживая восторг. — Я же говорила, моя пирамидка сработала! Она вкладывает деньги в наш статус!
И началась великая суматоха. Ради «элитного ремонта» они с невероятным рвением стали выгребать из комнаты всё свое добро. Носились по коридору, сталкивались плечами, путали пакеты и коробки. Элеонора Генриховна лично и с особой тщательностью упаковывала свои платья, баночки и склянки, опасаясь, что я вдруг передумаю и отменю строителей. Эдуард с сияющим лицом таскал в прихожую заклеенные скотчем коробки со своими вещами, пыхтел, потел и тяжело дышал. На лице у него было написано предвкушение полного и окончательного триумфа.
К шести вечера в прихожей выросла внушительная гора из сумок, коробок, баулов и цветочных горшков. Всё их имущество они сами же аккуратно собрали и подготовили.
— Мы готовы к косметическому ремонту! — торжественно объявил Эдуард, вытирая лоб. — Пусть твои мастера заходят, а мы пока обсудим детали у нотариуса!
И тут раздался звонок в дверь. На пороге стояли двое крепких мужчин в рабочих комбинезонах.
— Грузовое такси заказывали? — низким голосом спросил один из них.
— Какое еще такси? Какие грузчики? — растерялся Эдуард. — Что за суета? Мы ждем ремонтную бригаду!
Я шагнула вперед с аккуратной папкой в руках.
— Великие умы, Эдик, сначала читают законы, — я ласково улыбнулась. — А ремонты оплачивают сами. Ваша аура сейчас расширится прямо в сторону съемной однушки в Бирюлево. Машина оплачена на два часа. Грузите.
— Что это значит?! Куда грузить?! — взвизгнула Элеонора Генриховна, прижимая к себе клетку с ошалевшим попугаем.
— Это значит, мои дорогие, что вы только что добровольно, быстро и очень аккуратно собрали все свои вещи, избавив меня от огромного количества времени и нервов, — я вынула бумаги из папки. — Вот копия иска о разводе. А вот уведомление с требованием освободить помещение лицами, которые не имеют здесь ни регистрации, ни права собственности. Замки я поменяю.
Эдуард попытался принять грозный вид, выпятил грудь и уже приготовился выдать очередную цитату. Он сделал шаг вперед, но наступил прямо в открытую коробку с любимыми кактусами своей мамы.
Он завыл так, что попугай в клетке замер, и осел на пол, держась за ногу, будто проколотый воздушный шарик, из которого со свистом выходил весь его дешевый пафос.
— Мой мальчик! — запричитала свекровь, бросаясь к нему, но снова запуталась в своем бесконечном палантине и рухнула рядом, с грохотом опрокинув фикус.
Грузчики переглянулись, едва заметно усмехнулись и молча начали выносить чемоданы.
Через полчаса лестничная площадка опустела. Я стояла на пороге своей тихой, чистой квартиры и слушала, как снизу постепенно стихает ругань бывшего мужа, обвиняющего мать в неправильной расстановке энергетических пирамидок.
Девочки, запомните одну простую вещь: единственная недвижимость, которой можно делиться с наглецами, — это место возле вашей входной двери. Причем исключительно с внешней стороны. Любовь любовью, а свидетельство о праве собственности — лучший талисман от любого сглаза, паразитов и чужих «родовых корней».