Полковник Мендес, наблюдавший за сценой через стекло, нахмурился. За годы службы ему приходилось видеть многое: истерики, мольбы, признания, проклятия и последние попытки оправдаться. Но происходящее сейчас было совсем другим. Девочка стояла спокойно, всё ещё удерживая маленькой ладонью скованные руки отца.
— Что она ему сказала? — негромко спросил один из охранников.
Мендес промолчал. Его взгляд был прикован к Рамиро.
Заключённый медленно сел обратно. Плечи его всё ещё дрожали, но голос неожиданно стал твёрдым.
— Я хочу говорить с начальником тюрьмы, — произнёс он. — Сейчас же.
Старший надзиратель усмехнулся.
— Думаешь, слова ребёнка могут отменить приговор?
Но Мендес уже открыл дверь и вошёл в комнату.
Он остановился возле стола и внимательно посмотрел на девочку.
— Саломе, правильно? — мягко спросил он.
Она подняла на него серьёзный взгляд.
— Да.
— Ты понимаешь, где сейчас находишься?
— В тюрьме.
Ответ прозвучал ровно, без испуга.
Мендес перевёл глаза на Рамиро.
— Объясни мне, что происходит.
Рамиро с трудом сглотнул.
— Она сказала… — он запнулся, будто слова застряли у него в горле. — Она сказала, что в ту ночь видела человека.
В комнате повисла тишина.
Охранники переглянулись.
Полковник медленно сел напротив.
— В деле указано, что девочка была слишком маленькой для показаний, — осторожно сказал он. — И что она спала.
Саломе покачала головой.
— Я не спала.
Её голос был удивительно уверенным.
Мендес чуть наклонился вперёд.
— Расскажи, что ты помнишь.
Она ненадолго задумалась, словно осторожно доставала из памяти давно спрятанные детали.
— Той ночью я проснулась от громкого звука. Будто что-то сильно упало.
Рамиро зажмурился. Эти слова мгновенно вернули его в вечер, который уничтожил всю его жизнь.
Саломе продолжила:
— Я встала с кровати и подошла к двери. Она была немного открыта. Я увидела мужчину в коридоре.
Охранники замерли.
— Это был не папа, — тихо добавила она.
Рамиро резко поднял голову.
Мендес не перебивал.
— Ты уверена? — спросил он.
— Да.
— Почему же ты молчала все эти годы?
Девочка медленно посмотрела на отца.
— Потому что мне велели молчать.
Эти слова словно утяжелили воздух в комнате.
— Кто велел? — тихо спросил полковник.
Саломе на мгновение сжала губы.
— Тот мужчина.
Виктор Мендес почувствовал, как внутри поднимается холодное тревожное предчувствие.
— Ты знала его?
Она кивнула.
— Он раньше часто приходил к нам.
Рамиро нахмурился.
— Кто это был?
Саломе медленно повернулась к нему.
— Дядя Рауль.
Имя прозвучало почти шёпотом.
Рамиро будто ударили в грудь. Он резко выпрямился.
Рауль.
Его двоюродный брат.
Человек, который выступал свидетелем на суде.
Тот самый свидетель, утверждавший, что видел Рамиро возле дома в ночь убийства.
Полковник медленно выдохнул.
— Ты говоришь, что видела его внутри дома?
— Да.
— Что он делал?
Саломе закрыла глаза, будто снова увидела тот коридор.
— Он держал пистолет.
Рамиро побледнел.
— Он заметил меня, — продолжила девочка. — Сначала испугался. Потом подошёл и сказал, что это наш секрет.
Мендес подался вперёд.
— Что именно он сказал?
Саломе говорила тихо, но ясно, словно повторяла фразы, которые много лет не давали ей покоя.
— Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу, папу заберут навсегда. И меня тоже.
Один из охранников едва слышно выругался.
Рамиро так сильно сжал кулаки, что наручники звякнули о металл.
— Почему ты решила сказать это именно сейчас? — спросил полковник.
Девочка посмотрела на отца.
— Потому что мне сказали, что сегодня папа умрёт.
Эти слова ударили по комнате, как выстрел.
Рамиро закрыл лицо руками.
Мендес почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Есть ещё что-то? — осторожно спросил он.
Саломе кивнула.
— У меня есть доказательство.
Все мгновенно повернулись к ней.
— Какое доказательство?
Девочка аккуратно сняла с шеи тонкую цепочку. На ней висел небольшой медальон.
Она положила его на стол.
— Он дал мне это.
Мендес взял медальон и открыл крышку.
Внутри лежала крошечная карта памяти.
Полковник медленно поднял взгляд.
— Что там?
Саломе ответила спокойно:
— Видео.
Рамиро смотрел на дочь так, словно не мог осознать услышанное.
— Когда Рауль увидел меня, — продолжила девочка, — он забрал мой телефон. Но он не понял, что запись уже шла.
Охранники снова переглянулись.
У Мендеса сердце забилось быстрее.
— Ты сохранила запись?
— Да.
— Где был телефон?
— Его забрали. Но файл я успела скопировать.
Полковник осторожно закрыл медальон.
— Почему ты не отдала это раньше?
Саломе опустила глаза.
— Я боялась.
Рамиро наклонился к ней.
— Моя маленькая…
Она снова посмотрела на него.
— Но теперь я больше не боюсь.
Мендес поднялся.
В его голове стремительно складывались куски старого дела.
Если запись настоящая, всё могло измениться.