Один из совладельцев поинтересовался, зачем вообще понадобилось создавать новую организацию. Михаил заговорил о защите имущества и рисках для бизнеса, однако вскоре перепутал даты и начал противоречить собственным словам.
Павел Андреевич резко велел ему замолчать.
После этой команды остальные окончательно поняли, кто на самом деле разрабатывал план и принимал все решения.
Голосование провели без участия отца и мужа. Михаила лишили полномочий и доступа к счетам. Павла Андреевича временно отстранили от управления до завершения проверки. Новую компанию удалили из всех подготовленных договоров.
Когда остальные участники ушли, отец остался в опустевшей переговорной и медленно собирал разбросанные по столу листы.
— Ты предпочла чужого мужчину собственной семье, — произнёс он.
— Сергей всегда был чужим только для тебя. А для меня чужими стали люди, которые пятнадцать лет решали, какую правду мне можно знать и кого мне позволено любить.
Павел Андреевич сложил бумаги в кривую стопку.
— Без этой компании ты не справишься.
— Скоро узнаем.
Надежда первой вышла из комнаты.
Сергея освободили после обеда. Надежда не стала встречать его у ворот. Через адвоката она передала короткую записку с адресом гостиницы, оставив решение за ним.
Вечером он всё-таки пришёл.
Надежда сразу узнала его походку. Сергей вошёл в номер, поставил дорожную сумку возле двери, но садиться не стал.
— Зачем ты меня позвала?
— Я выяснила, кто тебя подставил.
— Спустя пятнадцать лет?
— Я узнала правду три дня назад.
Он посмотрел на письменный стол. На нём лежали копии расписок, сведения о банковском переводе и зарегистрированное заявление.
Надежда подробно рассказала обо всём, не пытаясь себя оправдывать. О разговоре Михаила, о причастности отца, о неотправленных письмах и о новой попытке спровоцировать нарушение.
Сергей взял лист с подписью Михаила.
— Ты ему доверяла?
— Да.
— И своему отцу тоже?
— Да.
Он сел возле окна.
— Однажды мне передали письмо, якобы написанное тобой. Там говорилось, что ты собираешься выйти замуж.
— Я такого письма не писала.
— После этого я перестал ждать.
Надежда пододвинула к нему копию своего самого первого письма. Несколько часов назад она нашла его среди старых вещей в доме отца. На конверте отсутствовали почтовые штемпели — его никогда не отправляли.
— Остальные письма отец, скорее всего, тоже оставил у себя.
Сергей не притронулся к конверту.
— Чего ты хочешь от меня сейчас?
— Добиться полного пересмотра дела. Вернуть тебе честное имя. А всё остальное ты решишь сам.
Он поднялся со стула и направился к выходу.
Надежда не пыталась его удерживать.
Уже у двери Сергей остановился и посмотрел на неё.
— Где ты теперь живёшь?
— Пока остаюсь в этой гостинице.
— А Михаил?
— Скоро официально перестанет быть моим мужем. Заявление о разводе уже подано.
Сергей кивнул.
— Я позвоню после разговора с адвокатом.
После этого он ушёл.
Расследование и корпоративная проверка продолжались несколько месяцев. Слова бывшего начальника смены удалось подтвердить платёжными документами, перепиской и сохранившимися договорами. Старый приговор отменили. Михаил потерял долю в компании: её реализовали, чтобы компенсировать причинённый ущерб. Павел Андреевич лишился управления и большей части деловых партнёров после того, как совладельцы узнали содержание документов.
Надежда продала часть доставшейся ей доли и открыла небольшую пекарню неподалёку от автобусного парка. Сергей снова устроился работать в мастерскую через дорогу. Поначалу он изредка заходил купить хлеб, затем стал брать кофе, а спустя некоторое время начал оставаться после закрытия и пить с Надеждой чай.
О несбывшихся обещаниях и потерянных годах они почти не говорили.
Однажды вечером Сергей пришёл перед самым закрытием и положил на прилавок два билета до небольшого города на берегу моря.
— Это на выходные. Поедешь со мной?
Надежда закрыла кассу, сняла фартук и молча положила один из билетов в карман.