— Получается, ты знаешь точную дату его освобождения.
— В нашем городе при желании можно узнать многое.
— А мои письма из заключения ты тоже получал?
Павел Андреевич повернулся к окну.
Этой короткой паузы Надежде оказалось достаточно.
— Сергей никогда не видел моих писем.
— Он сам попросил прекратить переписку.
— Тогда покажи мне его просьбу.
— С тех событий прошло пятнадцать лет.
— Ты до сих пор хранишь квитанции за шторы, которые давно выбросил. Не надо убеждать меня, что настолько важное письмо случайно потерялось.
Отец медленно повернулся.
— Поезжай домой, Надя. Михаил беспокоится и не понимает, где ты.
В этот момент во дворе хлопнула автомобильная дверь. Через несколько секунд муж вошёл в дом без звонка, снял пальто и сразу направился к кабинету.
Павел Андреевич сам вызвал его сюда.
— Отдай телефон, — потребовал Михаил, едва переступив порог.
— Для чего?
— Ты записала мой разговор.
— Значит, мне не показалось и речь действительно шла о Сергее.
Михаил сделал шаг к ней.
— Не усугубляй ситуацию. Мы окончательно отменим перевод, ты сотрёшь запись, и на этом всё закончится. Никто больше не пострадает.
— Сергей уже пострадал. Он потерял пятнадцать лет.
— Ты ничего не знаешь о том, что тогда произошло.
— Так объясни мне.
— Не здесь.
Надежда включила экран телефона. Михаил протянул руку, рассчитывая, что она отдаст устройство, но вместо этого женщина набрала номер банка.
— Я сейчас разговариваю с сотрудником банка, — спокойно сказала она. — Прошу немедленно закрыть Михаилу доступ к любым операциям по моему личному счёту и отменить выданную ему доверенность.
Муж застыл.
Оператор задал несколько проверочных вопросов. Надежда назвала кодовое слово, подтвердила личность и продиктовала заявление на отзыв полномочий.
Павел Андреевич усмехнулся.
— И что, по-твоему, это изменит?
— По крайней мере, вы больше не сможете моими деньгами оплачивать услуги человека, который должен подставить Сергея.
Михаил резко посмотрел на тестя.
— Ты уверял, что она ничего не услышала.
Надежда включила аудиозапись.
Голос Михаила разнёсся по кабинету, повторяя указания о запрещённой вещи, нарушении режима и необходимости задержать освобождение Сергея.
Первым опомнился Павел Андреевич.
— Выключи немедленно. Мы можем поговорить спокойно, без этого дешёвого представления.
— Мы уже разговариваем.
Отец сжал губы.
— Хорошо. Твой Сергей вовсе не был таким честным и благородным, каким ты его себе придумала. Он шантажировал меня, собирался увезти тебя и требовал деньги.
— За что именно?
Павел Андреевич промолчал.
— За что Сергей просил у тебя деньги?
— Я не обязан отчитываться перед собственной дочерью.
Надежда открыла фотографию договора и увеличила изображение. В нижней части страницы был указан регистрационный номер старой фирмы, принадлежавшей отцу. Она переслала снимок на свою почту и убрала телефон в карман.
— Завтра я воспользуюсь правами акционера и запрошу документы по этой фирме. Если ты действительно говоришь правду, тебе незачем мне мешать.
Михаил пошёл следом за ней и догнал возле лестницы.
— Не появляйся завтра в компании, — произнёс он вполголоса. — Отец этого не простит.
— А ты простишь?
— Я всего лишь хотел оставить произошедшее в прошлом.
— Поэтому решил устроить всё заново?
Михаил вцепился пальцами в перила.
— Мне требовалось несколько дополнительных недель. Мы успели бы уехать, а Сергей не сразу понял бы, где тебя искать.
— И куда же мы якобы собирались?
Муж не ответил.
Ни билетов, ни гостиницы, ни хотя бы одного разговора о поездке между ними не было. Объяснение он придумал только сейчас.
Надежда спустилась вниз и уехала.
По дороге она изменила маршрут. Вместо квартиры Инны свернула к небольшой гостинице на окраине города. В простом номере были только кровать, письменный стол, два стула и узкий шкаф. Надежда поставила телефон заряжаться и впервые за весь день сняла пальто.
На экране высвечивались семь пропущенных звонков от Михаила и четыре — от отца.
Она не стала перезванивать.
На следующее утро Надежда приехала в семейную компанию ещё до начала рабочего дня. Ей принадлежала доля, которую много лет назад завещала бабушка. Несколько последних лет Михаил участвовал в собраниях и голосовал от её имени по доверенности. Надежда ни разу не интересовалась содержанием протоколов.
Теперь эта доверенность была аннулирована.
Она потребовала предоставить копии контрактов со старой охранной организацией, распоряжений по складу и приложений к договорам. Секретарь директора отказалась выполнять просьбу.
— Только после письменного разрешения Павла Андреевича.
— В таком случае зарегистрируйте мой официальный запрос и зафиксируйте ваш отказ выдать документы акционеру.
Примерно через двадцать минут в приёмную вышел штатный юрист. Он долго рассказывал о внутренних правилах, конфиденциальности и необходимости согласования. Надежда спокойно выслушала его, после чего положила перед ним распечатку заблокированной банковской операции.