Пока он собирался, позвонила свекровь, Нина Петровна. Вера увидела имя на экране и сразу поняла: Лариса ждать не стала.
— Слушаю.
— Вера, что у вас там случилось? Лариса всю ночь на нервах. Говорит, ты выгнала её с детьми.
— Она приехала в мою квартиру с вещами без моего согласия. Павел дал ей ключи, тоже без моего согласия. Я попросила их уйти.
— Но они же Паше не чужие.
— Для меня они чужие люди. И даже близких людей не заселяют в квартиру обманом.
Нина Петровна помолчала. Вера ждала упрёков, но голос свекрови неожиданно стал тише.
— Ключи он правда дал?
— Да.
— Понятно.
— Нина Петровна, я не собираюсь оправдываться за то, что защищаю своё жильё.
— И не надо, — неожиданно сказала та. — Лариса характерная. Она с детства привыкла давить. Пашка тоже хорош, конечно. Я ему сейчас сама позвоню.
Вера даже не сразу нашла, что ответить.
— Спасибо, что выслушали.
— Ты только детей не вини. Они там как чемоданы между взрослыми.
— Я их и не виню.
Разговор закончился. Павел вышел из спальни с сумкой. Вид у него был помятый, почти чужой. Он посмотрел на Веру так, словно надеялся, что за эти десять минут она передумала.
— Мама звонила?
— Да.
— Кричала?
— Нет. Удивительно, правда?
Он поморщился.
— Вер, я всё испортил.
— Да.
— Я могу это исправить?
— Сначала съезжай. Потом будем разговаривать.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он постоял ещё несколько секунд, потом взял обувь. Вера наблюдала, как он обувается, как машинально ищет взглядом старую связку ключей, вспоминает, что ключей больше нет, и опускает руку. Маленькое движение, но в нём поместился весь итог вчерашнего вечера.
Перед уходом Павел остановился.
— Я не думал, что ты так жёстко поступишь.
— А я не думала, что ты так легко поступишь.
Он ушёл.
Вера закрыла дверь новым ключом и прислонила ладонь к холодному металлу замка. Не к стене, не вниз, не от бессилия — просто на секунду остановилась. Потом прошла по квартире и начала возвращать ей прежний вид. Сняла забытый детский носок с края дивана, убрала чужую бутылку с водой, вытерла стол. На полу возле кресла нашлась маленькая деталь от игрушки. Вера подняла её и положила в пакет: потом передаст Павлу, пусть вернёт.
К обеду позвонил Олег. Номер был незнакомый, но Вера ответила.
— Вера, здравствуйте. Это Олег, муж Ларисы.
— Слушаю.
— Я хотел извиниться. Мы правда не знали, что вы не давали согласия. Лариса… она многое представила иначе. И Паша тоже. Мы сейчас сняли жильё на несколько дней, потом будем искать нормальный вариант.
— Хорошо.
— И ещё. Ключей у нас больше нет. Был один комплект. Лариса хотела оставить копию, но я проверил. Ничего нет.
— Замок уже поменян.
— Правильно сделали, — сказал Олег после короткой паузы. — Я бы на вашем месте тоже поменял.
Эта фраза поставила точку там, где Лариса пыталась оставить зацепку. Вера поблагодарила за звонок и завершила разговор.
В следующие дни Павел писал. Сначала коротко: «Как ты?», «Можно приехать за вещами?», «Я понял, что виноват». Потом сообщения стали длиннее. Он писал, что ему стыдно. Что он хотел выглядеть опорой для сестры. Что испугался её истерики и решил, будто жена всё выдержит. Вера читала не сразу. Иногда отвечала коротко. Иногда не отвечала вообще.
Через неделю они встретились в спокойном месте, не дома. Вера выбрала небольшой сквер возле МФЦ, где днём было людно и никто не смог бы устроить семейную сцену. Павел пришёл без цветов, без подарков, и это было правильно. Такие вещи цветами не закрывают.
— Я снял комнату, — сказал он. — Пока живу там.
— Хорошо.
— С Ларисой почти не общаюсь. Она считает, что ты настроила меня против неё.
— Удобная версия.
— Да.
Он долго крутил в руках крышку от бутылки воды, потом положил её на лавку, будто понял, что выглядит нелепо.
— Я хочу вернуться.
Вера внимательно посмотрела на него.
— А я пока не хочу.
Он кивнул.
— Понимаю.
— Не уверена.
— Вер, я правда понимаю, что перешёл границу.
— Граница была не тонкая, Павел. Это не забытая просьба и не спор из-за мелочи. Ты дал людям ключи от моего дома. Ты сказал им, что они могут у меня жить. Ты соврал им о статусе квартиры. Ты рассчитывал, что я промолчу, потому что дети, вечер, неловкость и давление. Это не ошибка. Это цепочка решений.
Он слушал, опустив глаза.
— Да.
— Если мы продолжим брак, правила будут другими. Моё жильё — моё. Ключи никому не передаются. Гости с ночёвкой — только после моего согласия. Родственники не обсуждают, где они будут жить, не поговорив со мной. И если ты ещё раз решишь поставить меня перед фактом, это будет последний факт в нашем браке.
Павел поднял голову.
— Я согласен.
— Согласиться легко. Выполнять труднее.
— Я буду выполнять.
Вера посмотрела на деревья, на дорожку, по которой шла женщина с собакой, на лавочку напротив. Ей хотелось, чтобы внутри сразу стало ясно: простить или нет. Но ясности не было. Было только понимание, что она больше не будет хорошей и удобной ценой собственного дома.