Примерно так же, как бы слегка, но весьма ощутимо для влюбленной женщины Гога фрустрирует ее после первого секса. До этого балаболивший Александре, что они с Катериной будут жить вместе, и на обдумывание этого он дает ей целых шесть дней, на этот раз Гога ведет себя «загадочно». Вместо того, чтобы подтвердить свои первоначальные намерения, уверить женщину во взаимности, он отшучивается, отмалчивается, а потом сообщает, что зверски хочет есть.
Потом они лежали рядом, его руки все еще продолжали ласкать ее, ей это было всегда необходимо, но ни один мужчина так и не узнал об этом, а он понял.
– Ты замечательный.
– У меня таких, как ты, никогда не было. Ты совершенство.
– Как чувствительный прибор? – спросила она.
– Да, если ты не обидишься.
– Я не обижусь. Ты мне подходишь. Если ты предложишь выйти за тебя замуж, я тут же соглашусь. Если ты этого не захочешь, я все равно буду с тобой до тех пор, пока тебе будет интересно со мной.
– При первой же встрече они обговорили условия, – заметил Гога.
– Не при первой, – возразила Катерина. – И условий не было. Было согласие побежденной стороны на все условия победителя.
– Про победителя не надо. Я не победитель, мне повезло. Мне давно так не везло. Извини. Я хочу поесть. Зверски хочу.
Типичное, кстати, поведение современного ГДЛБ-мужика типа Гоги, который внешне вроде как “самец”, а не деле… Пока потрахаться, пока “роман” – то всё хорошо – ласки, комплименты, подарки, “безумный секс” и так далее. Но как только речь заходит о том, чтобы “замуж” – о создании семьи – то сразу же “сливается”. Семью создать, мужем быть – это ведь не просто “хороший секс” и “чуткость” – это, прежде всего, колоссальная ответственность. От которой современный мужик привык бегать – ему банально страшно.
Отметим и особую «чуткость» Гоги, который словно угадал потребность Катерины в заключительным ласках. На пикнике он накрывает ее пледом. Эта нарциссическая «чуткость» — убойное оружие Обольщения — проскальзывает еще в одном эпизоде:
В фойе кинотеатра они купили мороженое, потом лимонад. Она снова удивилась, как он мог почувствовать, что после мороженого ей захочется пить.
Пробы Пера усиливаются. Гога позволяет себе абсолютно сексистское высказывание: «Запомни, все и всегда я буду решать сам на том простом основании, что я мужик». По сути, он прямо заявляет о своем презрении к женщинам. Но мы опять млеем и тянемся за носовыми платками — как же ж, он настоящий мужик, ведь он сам сказал, что он мужик, да еще таким голосом.
А вот в этом абзаце и полезла наружу феминистическая прошивка автора. Потому что в семье, в природной модели, мужчина – он глава семьи. И будет так, как он сказал, просто потому что он мужчина. Но, поскольку, современным женщинам подсунули бомбу замедленного действия под названием “фемнизьм”, то, они, соответственно, всячески этим фактом возмущаются, разводя в семье демократию. Потом еще удивляются, почему это у них в семье бардак? И автор этого анализа Гоги очень явно засветила свою “феминистическую прошивку”. В дополнение – статья “Голова и шея”, чтобы вы разобрались.
Впрочем, конкретно в этом эпизоде фильма “просто потому что я мужик” было сказано совсем по другому поводу – дабы продемонстрировать свою “мужественность”. Далее, “по ходу пьесы”, когда Гога и Катя поженились бы, то Гога слился бы, ушел от ответственности, переложив всё на Катерину. Потому что сказать “потому что я мужчина” – это одно. А постоянно поступать соответствующим образом – это другое. Тут уж речь идёт об ответственности. Об этом я уже писал чуть выше.
Катерина все еще пытается отстаивать свои границы, напоминая, что вообще-то, не надо так рьяно, без согласования с ней, вмешиваться в жизнь ее дочери. Гога началит ее за «приказной» тон, угрожая, что если она еще раз такое себе позволит, то ноги его в этом доме не будет. Опять наблюдаем “феминистическую прошивку”. Так что, в принципе, Гога правильно делает – демократия в семье недопустима – ведет к разрушению семьи, поэтому “поставить женщину на место” в этом случае – это правильно. Другое дело, что Гоге нужно не “поставить на место”, ему нужно “сломать”, ему нужно манипулировать Катериной, что он и делает весьма успешно. Освоился! Угрожает разрывом! И Катерина замолкает. И даже извиняется — пока сдержанно. У нее уже начинает входить в привычку извиняться на ровном месте. Извиняться только потому, что из нее делают виноватую — причем, грубо и прилюдно.
Это называется “манипуляция на чувстве вины” – самый распространенный тип манипуляции. Манипулятор Гога в данном случае не “вонючий козёл” а всего лишь КОРРЕКТОР, который, ловко манипулируя Катериной, вытаскивает из неё наружу, достаёт, делает видим, её чувство вины. По большому счету нужно Гогу за это нужно бы поблагодарить. Прочтите статью “Как всё устроено”, чтобы разобраться.
Итак, Пробы пера прошли успешно. Клиент готов к Ледяному душу.