Николай приоткрыл глаза, увидел супругу и на мгновение приобрёл выражение лица провинившегося школьника, которого застали за поеданием варенья ложкой прямо из банки.
— О! Ты уже приехала, — произнёс он и осторожно попытался выпрямиться, стараясь не потревожить спящего кота.
— Как видишь, приехала, — кивнула Вера. — Ну что, Коля? Мы ведь с тобой собирались выбирать. Кто теперь уходит из дома: ты или он?
Николай нахмурился с такой важностью, какая и полагается настоящему главе семейства.
— Никто отсюда никуда не уйдёт! И вообще, чтобы ты знала, этот кот без меня совершенно пропадёт. Он терпеть не может, когда холодильник открывают без его участия. По ночам ему холодно. Да и вообще, у нас с ним теперь собственный распорядок дня.
Барон лениво открыл один глаз.
Сначала посмотрел на Веру, потом на Николая.
После этого широко, медленно и с явным удовольствием зевнул и снова погрузился в сон.
Всем своим видом он давал понять, что решение давно принято, вопрос окончательно закрыт и никаких дальнейших обсуждений не требуется.
На следующее утро Николай, как обычно, принялся готовить себе бутерброд.
Отрезал хлеб, намазал его маслом и уложил сверху два кружочка колбасы.
Точно так же, как делал всегда.
Потом ненадолго задумался, взял нож, отрезал ещё один кружочек и аккуратно положил его на край тарелки.
— Это налог, — серьёзно объяснил он Вере, которая наблюдала за происходящим возле плиты. — За право проживания. Глава семейства обязан соблюдать справедливость.
Вера не стала уточнять, кто же теперь в их квартире настоящий хозяин, а кому досталась роль квартиранта.
Барон тоже предпочёл промолчать.