О своём решении он сообщил в субботу, когда часы показывали десять двадцать утра. Стоял посреди гостиной, поставив возле ноги спортивную сумку. Я только что вернулась после обследования недвижимости на Заречной улице. Трёхкомнатная квартира, находящаяся в залоге, высота потолков — три метра двадцать сантиметров, трещина в несущей конструкции. Заключение требовалось подготовить к понедельнику. Я оставила измерительный прибор на столе и опустилась на стул.
— Инга, я решил уйти, — произнёс Аркадий.
— И куда же?
— К Алисе.
— А это ещё кто?
— Женщина, — ответил он, зачем-то одёрнув ворот рубашки. — Ей двадцать три года. Рано или поздно ты всё равно узнаешь. Лучше услышать это непосредственно от меня.
Мой взгляд переместился на дорожную сумку. Замок был раскрыт, наружу выглядывал рукав его рабочей куртки. Именно в ней Аркадий спускался в эскалаторные шахты, проверял оборудование и проклинал неисправные редукторы. Двадцать шесть лет он обслуживал механизмы, благодаря которым тысячи людей ежедневно поднимаются наверх. А для собственной жизни неожиданно выбрал совершенно противоположное направление.
— Хорошо, — спокойно ответила я.
— В каком смысле хорошо?
— В самом прямом. Я услышала, что ты сказал.
Такой реакции он явно не ожидал. Я наблюдала, как он мысленно перебирает приготовленные заранее фразы, совершенно не понимая, в какой момент их теперь произносить. Наверняка представлял себе бурную сцену: женские слёзы, отчаянные расспросы, попытки остановить его, ухватившись за рукав. Однако спектакль, к которому он готовился, так и не начался.
— И ты даже не собираешься спросить, по какой причине?
— Почему же? Спрашиваю. По какой?
— Да потому, что я ещё живой человек! — неожиданно громко выпалил он. — Мне пятьдесят два, а существую словно деталь в механизме! Работа, квартира, снова работа. Каждый день одно и то же. А Алиса смотрит на меня так, будто мне снова тридцать!
— Если хочешь увидеть свой настоящий возраст, зеркало висит возле входной двери.
— Вот именно! Именно из-за этого я тебя и оставляю! Ты постоянно всё оцениваешь, измеряешь, подсчитываешь!
— Аркадий, я профессиональный оценщик недвижимости. Уже двадцать лет этим занимаюсь.
Я достала из рабочей сумки записную книжку, раскрыла её на пустой странице и аккуратно вывела сегодняшнюю дату. Муж уставился на мою руку с таким выражением, словно я совершала нечто совершенно недопустимое.
— Ты что там записываешь?
— Перечень твоих вещей. Чтобы впоследствии не возникло обвинений, будто я что-нибудь себе присвоила.
— Какой ещё перечень?! Инга, я пытаюсь поговорить с тобой о нашей жизни!
— А я обсуждаю собственность. Это тоже часть жизни, только подтверждённая бумагами, — ответила я, посмотрев ему прямо в глаза. — Итак, тебе пятьдесят два, твоей избраннице двадцать три. Недвижимость принадлежит мне, а твои кредиты останутся тебе.
Аркадий тяжело опустился на подлокотник кресла. Впервые за всё утро его уверенность исчезла, а руки беспомощно повисли вдоль тела.
— Как это квартиры твои? Мы ведь прожили вместе двадцать четыре года!
— Двухкомнатная на Лиственной досталась мне после смерти отца. Наследство оформлено в две тысячи девятом году. Однокомнатную на Кленовой подарила мама, причём договор дарения был зарегистрирован ещё до нашего брака. Согласно тридцать шестой статье Семейного кодекса, такая недвижимость считается личной собственностью супруга и разделу не подлежит.
— Но я ведь делал там ремонт! Вкладывал собственные деньги!
— На Кленовой ты оплатил плитку для ванной комнаты. Если настаиваешь, я компенсирую стоимость.
— То есть ты собираешься откупиться от меня деньгами?!
— Я намерена урегулировать имущественные вопросы раньше, чем мы начнём из-за них ругаться.
Он резко поднялся, схватил сумку, но через мгновение снова поставил её на пол.
— А автомобиль?
— Автомобиль зарегистрирован на твоё имя. Приобретён во время брака с использованием кредита. Договор оформлен на тебя. Ежемесячный взнос составляет двадцать девять тысяч четыреста рублей, до окончания выплат осталось четыре года и два месяца.
— Тогда задолженность тоже совместная!
— Только если заёмные средства использовались на семейные нужды, — пояснила я. — На этом автомобиле ты регулярно возишь Алису в Сосновку. Последний раз я сидела в нём в мае, когда ты подбрасывал меня к стоматологической клинике. Вся поездка заняла четверть часа.
Он молча подхватил вещи и вышел. В прихожей сухо щёлкнул дверной замок.
Я спокойно закончила запись:
«Синяя рабочая куртка — забрал с собой».
В понедельник подготовленное заключение уже лежало у заказчика. А во вторник я отправилась на консультацию к Кире Осиповне.
Мы сотрудничали одиннадцать лет. Я определяла стоимость недвижимости, она отстаивала интересы клиентов в судах. На её рабочем столе неизменно находилась обычная линейка, которой она любила подчёркивать необходимые положения законов.