В субботнее утро Лариса наконец решила навести порядок в кладовке.
Последние шесть месяцев она лишь приоткрывала дверь, чтобы затолкать туда очередную вещь, которую непременно собиралась разобрать позже. Затем торопливо захлопывала створку, опасаясь, что однажды накопленное добро самостоятельно вывалится наружу.
К одиннадцати часам посреди комнаты уже красовались старая сушилка для белья, коробка с новогодними украшениями, пара пледов, комплект банок для домашних заготовок (хотя Лариса ничего не консервировала добрых семь лет) и огромный пакет с проводами.
С проводами вообще была отдельная история. Выкинуть их рука не поднималась. А вдруг именно завтра понадобится какой-нибудь кабель от давно забытого устройства? Правда, какие именно приборы когда-то подключались к этим проводам, Лариса уже с трудом представляла.
Она сидела на корточках, разглядывая загадочный шнур с двумя одинаковыми разъёмами, и пыталась сообразить, существует ли вообще ситуация, в которой он может пригодиться нормальному человеку, когда неожиданно раздался дверной звонок.
Лариса взглянула на часы. Доставку она не заказывала. Дочь Дарья собиралась позвонить только вечером. А соседка обычно предупреждала о визите сообщением.
Открыв дверь, Лариса застыла от удивления. Перед ней стоял Антон, её бывший супруг. Возле него переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти. За спиной Антона виднелись две объёмные спортивные сумки и маленький чемодан с колёсиками.
Эта квартира принадлежала Ларисе задолго до свадьбы. В своё время Антон переехал жить к ней, а когда почти два года назад они развелись, собрал собственные вещи и отправился устраивать свою жизнь отдельно. Никаких имущественных прав на квартиру у него не имелось.
Лариса перевела взгляд с бывшего мужа на чемодан, а затем снова посмотрела ему в лицо.
— Что-то произошло?
— Да нет, ничего особенного, — беззаботно отозвался Антон, словно заглянул вернуть забытый пищевой контейнер. — Пустишь нас?
Мальчик держался чуть позади и крепко сжимал лямку рюкзака. Лариса предположила, что перед ней Арсений — сын Инги, нынешней избранницы Антона. О существовании ребёнка она слышала, но никаких подробностей не знала. Впрочем, новая семейная жизнь бывшего мужа занимала её не больше, чем расписание пригородных поездов где-нибудь под Нижним Тагилом.
Нехотя Лариса сделала шаг в сторону.
Антон тут же принялся заносить багаж. Первую сумку пристроил у стены, вторую поставил рядом, после чего вкатил чемодан. Всё это уже начинало выглядеть подозрительно. Люди, заглянувшие ненадолго, обычно не являются с таким количеством вещей.
— Вы что, куда-то переезжаете? — поинтересовалась Лариса.
Антон спокойно стянул куртку. Мальчик продолжал стоять одетым.
— Ты о чём?
— О вашем багаже. Такое впечатление, будто вы на три недели в санаторий собрались.
Антон замешкался буквально на мгновение.
— Лар, тут такое дело… Нам нужно где-нибудь остановиться. Совсем ненадолго. Примерно недели на три.
Лариса так и замерла с открытой дверью.
— У меня, что ли?
— Ну, получается, да.
Произнёс он это удивительно буднично. Ни смущения, ни просьбы, ни малейшего намёка на извинение. Словно просто уведомлял, куда следует доставить заказ.
Лариса снова посмотрела на ребёнка. Судя по его виду, мальчик был уверен, что сейчас они спокойно попьют чай, а затем начнут раскладывать привезённую одежду.
— Антон, напомни, пожалуйста, в какой момент мы с тобой договорились о вашем переезде?
— Я вообще-то собирался тебе позвонить.
— Замечательно. Особенно мне понравилось слово «собирался».
— Просто обстоятельства неожиданно изменились.
Из прихожей хорошо просматривалась комната, где царил беспорядок: сушилка, коробки, разбросанные кабели. Ещё каких-нибудь двадцать минут назад Лариса всерьёз считала своей главной проблемой необходимость разобраться, зачем ей целых четыре удлинителя. Теперь вопрос с удлинителями казался невероятно простым.
— Рассказывай, что произошло.
Антон изложил ситуацию довольно быстро. Ингу на целый месяц отправили в Ярославль временно руководить местным филиалом. Арсений остался под присмотром Антона. Однако три дня назад в Ингиной квартире лопнула отопительная труба. Ремонтники разобрали часть ламината, вскрыли стену и теперь просушивали помещения специальными тепловыми пушками. Находиться там круглосуточно мог бы разве что человек, который всегда мечтал засыпать и просыпаться под грохот строительного перфоратора.
— Допустим, — кивнула Лариса. — С ремонтом понятно. Но какое отношение к этому имеет моя квартира?
Антон удивлённо вскинул брови.
— А куда нам ещё деваться?
— Понятия не имею. Ты взрослый человек. Мне казалось, к сорока девяти годам мужчина уже способен самостоятельно решать такие вопросы.
Арсений опустил голову. Заметив это, Лариса сразу почувствовала неловкость из-за собственного резкого тона.
— Тебя как зовут?
— Арсений.
— А меня Лариса.
— Я знаю.
Антон даже расплылся в улыбке: