Жанна Васильевна обладала удивительной способностью одним только взглядом заставить Лену почувствовать себя виноватой. Ей даже не требовалось повышать голос или произносить обидные слова. Достаточно было посмотреть поверх очков своим холодным, придирчивым взглядом, и у невестки мгновенно пропадало желание что-либо объяснять.
Уже три года Антон и Лена состояли в браке и всё это время жили в просторной трёхкомнатной квартире Жанны Васильевны. На приобретение собственного жилья у молодой семьи не хватало средств, поэтому приходилось мириться с обстоятельствами. Однако для Лены жизнь под одной крышей со свекровью постепенно превратилась в ежедневное испытание. Хозяйка квартиры считала себя вправе устанавливать любые правила и требовала беспрекословного подчинения.
— Антошенька, — начинала Жанна Васильевна своим привычным негромким голосом, устраиваясь за кухонным столом, пока Лена стояла у раковины. — Ты ведь мужчина здоровый, работа у тебя тяжёлая. Тебе нормально питаться нужно, чтобы силы были. А чем тебя опять кормят? Замороженными котлетами? Неужели твоей супруге настолько сложно после работы заглянуть на рынок и купить хорошего свежего мяса? Когда я хозяйничала, у нас дома всегда аромат свежей выпечки стоял, борщ на плите томился. Хорошая жена, если захочет, обязательно найдёт время позаботиться о муже.
Лена отворачивалась к мойке и старалась незаметно справиться с подступившими слезами. Ей хотелось напомнить, что она сама возвращается из офиса только после шести, а те самые котлеты вовсе не магазинные. В прошлое воскресенье она собственноручно приготовила их из свежего фарша и положила в морозилку, чтобы после работы оставалось лишь пожарить ужин.
Но Лена прекрасно понимала бессмысленность любых оправданий. Стоило ей возразить, как свекровь принималась тяжело вздыхать и рассуждать о современной молодёжи, которая совсем разучилась ценить добро. Обязательно следовало напоминание, что молодых людей здесь поселили исключительно по доброте душевной.
Антон, утомлённый рабочим днём в автосервисе, недовольно хмурился. Он переводил взгляд с матери на супругу, после чего устало произносил:
— Мам, ну хватит уже. Вкусные котлеты, мне нравятся.
— Конечно, нравятся, — с показной грустью отвечала Жанна Васильевна, поднимаясь из-за стола. — Вам ведь достаточно, чтобы всё было просто терпимо. Никакого стремления к лучшему. Ох, Антоша, совсем другую семейную жизнь я тебе представляла. Впрочем, поступайте как считаете нужным. Только не забывайте, что живёте в моём доме. Могли бы хотя бы немного стараться.
После этих слов она удалялась в свою комнату, оставляя супругов наедине с неприятным осадком.
Постепенно Антон начал всё чаще сомневаться в правильности своего выбора, а Лена всё сильнее замыкалась. Разговоров между мужем и женой становилось меньше, домашняя атмосфера наполнялась напряжением. Жанна Васильевна настойчиво и последовательно делала всё, чтобы вытеснить невестку из квартиры. При этом женщина была совершенно убеждена, что совершает благородное дело и избавляет любимого сына от скучной, безрадостной семейной жизни.
Однажды вечером в пятницу Жанна Васильевна отправилась в гости к старинной подруге Нине Петровне. Женщины сидели за чаем, однако обычной задушевной беседы не получалось. Нина выглядела подавленной, глаза у неё были красными, а лицо выражало глубокое отчаяние.
— Ниночка, дорогая, да что же с тобой происходит? — обеспокоенно спросила Жанна Васильевна. — Ты совсем на себя не похожа.
— Ох, Жанна, и не спрашивай, — всхлипнула подруга, промокая глаза носовым платком. — С Люсей моей несчастье приключилось. Помнишь того обеспеченного ухажёра, который водил её по дорогим ресторанам? Столько всего обещал, красиво ухаживал, рассказывал, какую замечательную жизнь устроит. А когда дочь сообщила ему о беременности, он словно другим человеком стал. Заявил, что детей заводить не собирался, собрал вещи и исчез из города. Люся уже несколько суток рыдает, ничего не ест, сама на себя не похожа. Я совершенно не представляю, как теперь быть. И стыдно перед людьми, и дочь жалко до невозможности.
Жанна Васильевна задумчиво поставила чашку на блюдце.
Неожиданно в её голове начала складываться весьма заманчивая комбинация.
Люсю она знала с детства. Красивая, заметная девушка, выросшая в приличной семье. Её мать — проверенная годами подруга, от которой не приходилось ждать неприятных сюрпризов. Совсем другое дело, нежели молчаливая и непонятная Лена.
Беременность, разумеется, осложняла ситуацию, но Жанна Васильевна быстро нашла этому оправдание. Срок ещё небольшой, а если грамотно организовать события, никто ничего не заподозрит. К тому же квартира у неё большая, места для новой семьи вполне хватит.
— Послушай, Нина, — произнесла она, неожиданно оживившись и наклонившись к подруге. — А может, всё случившееся вовсе не беда, а возможность? Мой Антон с Леной совершенно несчастлив. Живут рядом, а будто посторонние. Я давно вижу, что этот брак ни к чему хорошему не приведёт. Твоей Люсе сейчас требуется порядочный, надёжный мужчина, а моему сыну — женщина, которая сумеет подарить ему настоящую семью.