— Я уже всё переоформил. Теперь у нас с тобой ничего нет. Вообще ничего.
Олег произнёс эти слова с такой будничной лёгкостью, словно сообщил, что выбросил старые газеты. Он привычным движением бросил автомобильные ключи на тумбу возле двери и принялся ослаблять дорогой галстук. Тот самый, который я подарила ему на нашу последнюю годовщину свадьбы.
Он даже не удосужился взглянуть в мою сторону.
Я остановилась посреди кухни, держа в руках тарелку. Но причиной моего оцепенения был вовсе не ужас от услышанного. Где-то глубоко внутри зарождалось необычное чувство — напряжённое, почти звенящее ожидание, будто туго натянутая струна вот-вот должна была зазвучать.
Десять лет.
Целое десятилетие я мысленно готовилась к этому разговору. Десять лет терпеливо выстраивала сложнейшую систему, напоминающую паутину, в самом центре его деловой империи. Среди бесконечных бухгалтерских ведомостей, финансовых отчётов и договоров незаметно скрывались тонкие нити моего будущего возмездия.
— Что конкретно ты называешь словом «всё», Олег? — спросила я совершенно спокойно.
Мой голос звучал настолько ровно, что даже мне самой стало немного не по себе. Ни дрожи, ни возмущения, ни малейшего намёка на слёзы.
Я осторожно опустила тарелку на обеденный стол. Фарфор едва слышно стукнулся о массивную дубовую поверхность.
Только теперь муж соизволил обернуться. В его взгляде читалось плохо замаскированное ликование, смешанное с раздражением. Очевидно, моё спокойствие не входило в его планы. Он рассчитывал увидеть рыдающую женщину, услышать обвинения, истеричные крики и проклятия. Однако устраивать для него подобное представление я совершенно не собиралась.
— Наш дом, фирму, банковские счета. Абсолютно все активы, Анна, — с нескрываемым удовольствием перечислил он. — Я решил начать жизнь заново. Без прошлого. С чистой страницы.
— Вместе с Катей?
На секунду выражение его лица изменилось. Самодовольство исчезло, уступив место растерянности.
Он искренне полагал, что я ничего не знаю.
Удивительно, насколько самоуверенными бывают мужчины. Особенно те, кто считает собственную жену всего лишь незаметным приложением к успешному бизнесу. Олег даже не задумывался, что женщина, ежедневно проверяющая движение миллионов через счета его компании, способна обратить внимание на подозрительные представительские расходы. Особенно когда суммы этих расходов сопоставимы с годовым доходом руководителя высшего звена.
— Это тебя совершенно не касается, — резко ответил он. — Автомобиль можешь оставить себе. Ещё оплачу тебе съёмную квартиру на два месяца. За это время найдёшь работу и как-нибудь устроишься. Я ведь не собираюсь выставлять тебя прямо на улицу.
Он снисходительно улыбнулся, явно наслаждаясь собственной щедростью. Так, наверное, улыбается сытый хищник, загнавший добычу в ловушку и уверенный, что теперь может распоряжаться её судьбой по своему усмотрению.
Я не торопясь подошла к столу, отодвинула стул и села напротив него. Аккуратно положила ладони перед собой и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Получается, всё, что мы вместе создавали пятнадцать лет, ты просто передал посторонней женщине? Взял и подарил?
— Господи, Аня, это бизнес! — вспылил он. — Ты в таких вопросах всё равно ничего не понимаешь! Это вложение в моё будущее! В мою нормальную, спокойную жизнь!
Моё. Моё будущее. Моя жизнь. Ни одного слова о нас. Он уже давно исключил меня из своих расчётов.
— Конечно, понимаю, — спокойно произнесла я, слегка кивнув. — Ты, видимо, забыл, что я профессиональный бухгалтер. В инвестициях я разбираюсь прекрасно. Особенно когда речь идёт об операциях с огромными рисками.
Я смотрела на человека, с которым прожила столько лет, и неожиданно осознавала, что больше не испытываю ни душевной боли, ни привычного горького разочарования.
Оставался лишь холодный, безупречно точный расчёт.
Олег понятия не имел, что мой собственный план начал формироваться ещё десять лет назад.
Именно тогда я случайно увидела на его телефоне сообщение от незнакомой женщины: «Очень скучаю. Жду тебя, мой котёнок».
В тот вечер я не стала выяснять отношения. Не плакала, не задавала вопросов и не устраивала скандала.
Я просто пришла на работу, создала на компьютере отдельный документ и присвоила ему название «Резервный фонд».
— Скажи, ты оформил договор дарения своей доли в уставном капитале? — поинтересовалась я таким тоном, словно мы обсуждали очередную бухгалтерскую операцию.
— Какая тебе разница?! — раздражённо выкрикнул Олег. — Всё закончилось! Собирай свои вещи и уходи!
— Мне просто интересно, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Помнишь, когда мы расширяли компанию в две тысячи двенадцатом году, я предложила дополнить устав одним специальным положением?
Тем самым, которое касалось передачи имущества и долей третьим лицам без нотариально удостоверенного согласия каждого из учредителей?
Олег застыл.
Его довольная ухмылка постепенно исчезала.
Разумеется, он ничего не помнил.