Спустя неделю после того, как Виктор ушёл из семьи, он снова появился на пороге квартиры. Но пришёл вовсе не просить прощения и не пытаться вернуть прежнюю жизнь. Его лицо выражало холодную решимость человека, который явился исключительно за тем, что считает своей собственностью. Привычным движением он дважды повернул ключ, вошёл внутрь и внимательно осмотрел прихожую, словно собирался провести инвентаризацию. Анна встретила его без лишних эмоций, хотя сердце бешено стучало, а к горлу подступал неприятный ком.
— Виктор, заходи. Дети сейчас у Даши, занимаются уроками, — негромко произнесла она. — Может, чаю приготовлю? У меня остался твой любимый сорт.
— Не ради чаепития я сюда приехал, — резко ответил мужчина, даже не потрудившись снять верхнюю одежду. — Мне нужно кое-что забрать. И заодно обсудить один вопрос.
— Хорошо, поговорим. Только прошу, не повышай голос. Сонечка недавно заснула.
— Какая разница, громко или тихо? — Виктор презрительно усмехнулся. — Всё продолжаешь носиться со всеми, словно курица с цыплятами.
Анна медленно вдохнула и сцепила пальцы перед собой. Ещё утром она пообещала себе, что этот разговор пройдёт без истерик, обвинений и слёз. Они взрослые люди, за плечами которых пятнадцать лет совместной жизни и трое детей. Значит, должны суметь договориться цивилизованно.
— Виктор, я не собираюсь тебя удерживать. Ты решил начать другую жизнь, и я принимаю этот выбор. Но наши дети не заслужили того, чтобы страдать из-за твоего решения. Артём каждый вечер интересуется, когда папа снова придёт домой.
— Когда появится возможность, тогда и навещу, — недовольно пробормотал Виктор, направляясь в гостиную. — У меня теперь совсем другие обстоятельства. Алина мечтает, чтобы мы оставили прошлое позади и начали всё заново.
— Я понимаю. По крайней мере, очень стараюсь, — спокойно ответила Анна. — Но давай хотя бы договоримся, что ты не исчезнешь из жизни детей. Это нужно не мне, а им. Сонечка ведь души в тебе не чает.
— Разберёмся с этим позже, — нетерпеливо бросил он. — Сейчас есть вопрос поважнее.
Виктор удобно устроился в кресле, закинул одну ногу на другую и принялся осматривать гостиную. Он равнодушно скользил взглядом по мебели, шторам и полкам, которые Анна годами с любовью подбирала для их семейного гнезда. В его выражении больше не было ни капли прежней теплоты. Только сухой расчёт и уверенность в собственной правоте. Именно в эту минуту Анна окончательно почувствовала, что её надежды на разумный разговор постепенно исчезают.
— Нужно решить, что будем делать с квартирой, — наконец сообщил Виктор.
— А что с ней решать? Это дом наших детей.
— Недвижимость приобреталась в браке, на семейные средства. Следовательно, половина принадлежит мне. Предлагаю выставить квартиру на продажу, а вырученные деньги поделить между нами.
Анна неспешно опустилась на диван напротив мужа. Обида болезненно сдавила грудь, но она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
— Продать нашу квартиру? Виктор, а где, по-твоему, я должна жить с тремя детьми? Нам что, на улице оказаться?
— Переедешь к своим родителям, — безразлично пожал он плечами. — Там найдётся для вас место. Ты никогда особых удобств не требовала. А нам с Алиной необходимо собственное жильё, чтобы строить новую жизнь.
— Получается, твоей новой женщине обязательно нужна отдельная квартира, а родные дети должны ютиться у бабушки с дедушкой?
— Не нужно переворачивать мои слова! — раздражённо поморщился Виктор. — Я предлагаю абсолютно справедливое решение. Половина стоимости квартиры достаётся тебе, остальное забираю я.
— Справедливое, говоришь? — задумчиво повторила Анна. — Виктор, мы восемь лет выплачиваем ипотеку. И ты прекрасно помнишь, благодаря кому у нас вообще появилась возможность приобрести это жильё. Кто оплатил первоначальный взнос?
— Да какая теперь разница, кто и что когда-то платил? Документы оформлены на нас обоих.
— Поверь, разница существует. И гораздо существеннее, чем тебе кажется.
Виктор демонстративно закатил глаза, словно перед ним сидел не взрослый человек, а упрямый ребёнок, которому приходится объяснять очевидные вещи. Анна молча наблюдала за ним и с трудом верила, что это тот самый мужчина, с которым она прожила пятнадцать лет. Разочарование навалилось тяжёлым грузом, словно промокшее насквозь пальто, от которого никак не удаётся избавиться.
Не выдержав тишины, Виктор резко поднялся из кресла и начал расхаживать по гостиной, нервно постукивая пальцами по спинке дивана. По всему было видно, что он рассчитывал на совершенно иную реакцию. Вероятно, ожидал слёз, мольбы, испуга и привычной покорности. Но Анна не собиралась давать ему то, на что он так надеялся. И это всё сильнее выводило мужчину из себя.
— Анна, перестань изображать из себя независимую и сильную женщину. Ты ведь пятнадцать лет просидела дома! У тебя нет нормальной работы, нет доходов. Что ты вообще сможешь сделать без меня?