Часть первая
Под ярким светом настольной лампы лежали два документа. На одном красовалась подпись из паспорта, на другом — подпись, поставленная в договоре дарения. Ксения Аркадьевна неторопливо перемещала увеличительное стекло, внимательно изучая каждый изгиб, силу нажима и место, где ручка отрывалась от бумаги. Её профессия судебного почерковеда требовала исключительной сосредоточенности. Люди способны обманывать словами, но движения руки выдают правду гораздо чаще.
Тишину кабинета нарушила вибрация телефона. На дисплее появилось имя мужа — Артём.
— Ксюш, когда сегодня заканчиваешь?
— В шесть. Что случилось?
— Заезжай вечером к Жанне. Маму завтра выписывают, нужно определиться, что дальше делать. Соберёмся всей семьёй.
— С чем определяться? Разве мы уже не договорились? Сначала три недели восстановления в реабилитационном центре, затем помощь сиделки.
— Вот при встрече всё и обсудим. По телефону не хочу.
Квартира Жанны встретила Ксению привычным запахом выпечки и напряжённой тишиной.
Было почти семь вечера. За столом расположилась сама хозяйка — старшая сестра Артёма. Рядом развалился её девятнадцатилетний сын Кирилл, с беспроводными наушниками на шее. Артём стоял немного в стороне, сцепив руки за спиной. Со стороны он напоминал провинившегося ученика, который ждёт вызова к директору.
— Проходите, Ксения, присаживайтесь, — предложила Жанна. — Мы тут всё подсчитали. За один курс реабилитации просят восемьдесят тысяч. И непонятно, кто там будет присматривать за мамой. Совершенно посторонние люди!
— Это не посторонние люди, а квалифицированные специалисты, — возразила Ксения. — После инсульта необходима профессиональная реабилитация. Одними домашними упражнениями из интернета восстановление не обеспечить.
— Дома ей станет легче гораздо быстрее. Своя кровать, знакомая обстановка, родные рядом, — уверенно заявила Жанна, будто окончательное решение уже было принято.
— Допустим. Но тогда необходимо распределить обязанности. Кто приходит утром, кто вечером, кто остаётся на ночь?
Жанна заметно оживилась.
— Вот именно об этом мы с Артёмом и разговаривали! Понимаете, Ксения, у вас ведь работа не тяжёлая. Сидите в кабинете, рассматриваете бумажки через увеличительное стекло. Поэтому мы решили, что вам проще остальных на время уволиться и перебраться к маме. Месяца на три, возможно, на четыре. А мы, конечно, будем помогать, когда получится.
После этих слов воцарилась такая тишина, что Ксения различила тиканье часов на кухне.
— Значит, мне предлагается уволиться? — медленно уточнила она.
— А почему бы и нет? Детей у вас нет, никаких особенных семейных забот тоже. А у меня до апреля заказчики расписаны. Свадебные пряничные домики, подарочные наборы для компаний, праздничная выпечка. Всё делаю практически самостоятельно. Эдуард сейчас работает на гидротехническом объекте, в командировке. Вернётся только через полтора месяца.
— У меня тоже обязательства расписаны на месяцы вперёд, — напомнила Ксения. — Судебные почерковедческие экспертизы назначаются официально, сроки закрепляются судебными определениями. Я не могу просто сообщить судье, что прекращаю работать из-за семейных обстоятельств.
— Значит, назначат кого-нибудь другого, — равнодушно ответила Жанна.
— Разумеется, назначат. И дела, которыми я занималась, перейдут другому эксперту. Причём, вероятнее всего, навсегда.
Артём наконец отошёл от стены.
— Ксюш, ну войди в наше положение. Я физически не могу постоянно находиться рядом с матерью. Меня отправляют на осмотры затопленных квартир, пожаров, повреждённого имущества. Иногда вызывают вообще без предупреждения. Нужно приехать, составить акт, сделать фотографии. У меня работа разъездная.
— Но ты работаешь по сменному графику, сутки через сутки. Получается примерно пятнадцать свободных дней каждый месяц.
— Это мои выходные! Мне восстанавливаться надо!
— Понятно. А мне, выходит, ни отдых, ни заработок не требуются?
Кирилл, который до этого разглядывал телефон, вдруг вмешался:
— Вы же женщина. Женщинам проще за больными ухаживать. Это у вас лучше получается.
Ксения повернулась к нему.
— Кирилл, ты живёшь в том же доме, что и бабушка. Между вашими подъездами буквально несколько десятков метров. Учишься заочно, подрабатываешь всего два дня в неделю.
— Я вообще-то ничего не предлагаю, — недовольно пробормотал парень.
— Тогда и советы о том, кто должен жертвовать работой, оставь при себе.
Жанна выпрямила спину.
— Давайте говорить откровенно, Ксения. Вы уже восемь лет в нашей семье. Мама всегда принимала вас с теплом. Неужели вам трудно отплатить ей добром? Для вас это почти ничего не стоит.
— Ошибаетесь. Для меня это потеря профессии, стабильной зарплаты и профессионального стажа. Называть такие последствия пустяком нельзя.
— Мы здесь обсуждаем здоровье живого человека, а вы всё сводите к деньгам!