…Старая театральная гримерная. На столике у большого зеркала лежат фотографии — выцветшие, черно-белые, с чуть загнувшимися уголками. На них молодая женщина с уверенным, почти озорным взглядом то появляется в гусарском ментике, то примеряет костюм Буратино.
— Знаете, что действительно страшно? — будто спрашивает невидимый голос Валентины Борисовны, растворяясь эхом среди пустых кресел Астраханского ТЮЗа. — Не одиночество и даже не тишина. Страшнее всего пустая детская кровать, когда понимаешь: твои дети уже никогда сами тебе не позвонят.
Она сидит, плотнее запахнув мягкий вязаный кардиган оттенка топленого молока. Ей восемьдесят три, однако возраст словно обходится с ее лицом удивительно бережно. Лишь возле глаз рассыпались тонкие морщинки — вокруг тех самых глаз, из-за которых когда-то зрительный зал плакал над судьбой Жанны д’Арк.
Астраханская весна и строгая школа Эфроса
Валентина Борискова — именно такую фамилию она носила в девичестве — появилась на свет 28 августа 1943 года в Арзамасе. Ее ранние годы пришлись на суровое военное время, когда детство редко бывало беззаботным. Отец служил в армии и придерживался жестких правил, а мать старалась сохранять тепло дома даже тогда, когда вокруг было совсем не до уюта. Но маленькую Валю неудержимо тянуло туда, где человек мог за один вечер превратиться в кого угодно. На сцену.
Когда служба отца привела семью в Астрахань, девочка впервые оказалась за тяжелыми бархатными дверями театра. Для нее это место стало не величественным храмом искусства, а настоящей шкатулкой с чудесами. Позже та самая девчонка с косами поступит в ГИТИС, где ее наставником станет знаменитый Анатолий Эфрос. На занятиях он внимательно всматривался в Валентину, чуть сощурив глаза:
— Ты понимаешь, чем отличается желание выглядеть смешной от умения рассмешить зрителя? — однажды спросил он во время репетиции.
— Быть смешной неловко, а дарить людям смех — большая честь, — почти сразу ответила студентка.
После окончания института ее профессиональная судьба оказалась надолго связана с Астраханским театром юного зрителя. Около семидесяти ролей. Только вдумайтесь в эту цифру. Семь десятков чужих характеров и историй, которые приходилось проживать под жарким светом софитов до самого последнего жеста. Валентина работала и как травести, изображая мальчишек. Ее Вовка из постановки «Вовка на планете Ялмез» собирал полные залы. Маленькие зрители были уверены, что перед ними действительно задиристый пацан. А в другой постановке та же актриса превращалась в хрупкую и трагичную Джульетту.
Две яркие судьбы под одной крышей
Мужем Валентины стал телевизионный режиссер Юрий Заворотнюк. Казалось, этим двум людям не требовалось долго объяснять друг другу, что происходит внутри их профессии. Он выстраивал мизансцены для телевизионного кадра, она создавала целые вселенные на театральных подмостках.
В 1965 году в семье появился сын Святослав, а в 1971-м родилась дочь Анастасия. С появлением маленькой Насти театр окончательно перестал быть для Валентины всего лишь местом работы. Девочка практически выросла среди кулис, декораций, актерских костюмов и запаха театральной пыли.
— Мамочка, а почему дядя Сережа разговаривает не своими словами? — могла спросить пятилетняя Настя, наблюдая за коллегой матери.
— Потому что именно так написано в пьесе, солнышко, — отвечала Валентина, поправляя огромный бант в волосах дочери.
Годы спустя Анастасия отправится покорять Москву, поступит в Школу-студию МХАТ, будет работать в «Табакерке», а потом буквально ворвется на телеэкраны благодаря роли обаятельной няни Вики, которую полюбили миллионы зрителей. Следом за дочерью родители тоже перебрались в столицу. Формулировка «мама знаменитой актрисы» звучала весомо, однако для самой Валентины Борисовны она никогда не была главным определением. Прежде всего она всегда оставалась актрисой.
Собственные профессиональные звания Валентина Борисовна получила благодаря долгим годам труда и сценическому таланту. В 1978 году ей присвоили звание заслуженной артистки РСФСР, а в 1993 году — народной артистки России. В 2008-м она также появилась в сериале «Завещание ночи». Получились две актерские судьбы, шедшие словно рядом: дочь оказалась в ярком мире телевидения, а мать сохранила верность более тихому и глубокому театральному пространству.
Прощание с мужем, сыном и невесткой
Большое горе редко спрашивает, готов ли человек принять следующий удар. Иногда кажется, что одна потеря только успевает закончиться, как за ней приходит другая.