Эта история могла бы давно затеряться среди старых телевизионных эфиров, если бы спустя годы Юлия Меньшова сама вновь не вспомнила о ней. В 2013 году в рамках программы «Наедине со всеми» телеведущая достаточно жёстко беседовала с Анастасией Волочковой, поднимая темы её личной жизни, романтических отношений и многочисленных скандалов, сопровождавших имя балерины.
После выхода программы Волочкова явно осталась недовольна тем, как проходила беседа, и публично говорила, что не понимает, почему ведущая была настроена по отношению к ней настолько резко. Однако наиболее любопытное продолжение эта история получила только много лет спустя.
В 2025 году Меньшова призналась, что дело заключалось не только в интонации и характере заданных вопросов.
По словам телеведущей, ещё до начала записи она сформировала вполне конкретное мнение о Волочковой и во многом строила весь разговор именно на этом представлении. Юлия была уверена, что перед ней находится очень сильная женщина, отлично понимающая законы публичности и намеренно использующая жалобы, громкие признания и эпатаж в качестве части собственного медийного образа. Лишь значительно позже Меньшова осознала, что её первоначальное восприятие собеседницы оказалось ошибочным.
«Я абсолютно ошиблась в ней»
Спустя годы Меньшова не стала делать вид, будто тот эфир был самым обычным и ничего примечательного в нём не произошло. Она откровенно признала, что подошла к разговору с Волочковой с определённой предвзятостью, хотя в тот момент воспринимала собственную позицию совершенно иначе. Телеведущей казалось, что балерина прекрасно контролирует происходящее, сознательно играет выбранную роль и хорошо понимает, какую реакцию вызывают её громкие и откровенные заявления.
Именно из такого представления о собеседнице и складывалась манера разговора. Меньшова рассчитывала увидеть за внешней бравадой человека, который намеренно создаёт определённый публичный образ и использует его в своих интересах. Однако спустя годы она пришла к выводу, что в тот момент неправильно оценила Волочкову.
«Я абсолютно ошиблась в ней», — призналась телеведущая.
Это признание выглядит особенно примечательно ещё и потому, что сегодня сама Меньшова говорит о жанре интервью значительно осторожнее. В той же беседе 2025 года она рассуждала о том, обязан ли интервьюер в какой-то степени беречь своего героя и где находится грань между неудобным, но необходимым вопросом и разговором, способным серьёзно повлиять на дальнейшую жизнь человека. В частности, телеведущая упоминала ситуации, когда неудачно сложившееся интервью может иметь для его участника весьма ощутимые последствия.
После выхода программы началась совсем другая история
Для Меньшовой неприятные последствия разговора с Волочковой не ограничились негативной реакцией части аудитории.
- Как рассказывала Юлия, после выхода передачи неизвестные люди начали звонить ей самой и членам её семьи. Звонившие требовали объяснить произошедшее и фактически настаивали на том, чтобы телеведущая принесла балерине извинения.
Особенно необычным оказался звонок от девушки, которая представилась дочерью Волочковой. По словам Меньшовой, собеседница якобы просила её приехать домой к балерине и лично извиниться, утверждая, что не сможет спокойно лечь спать, пока этого не произойдёт. Позднее телеведущая предположила, что вся история могла оказаться продолжительным розыгрышем и что сама Волочкова, скорее всего, не имела непосредственного отношения к подобным звонкам.
Вместе с тем после эфира Волочкова действительно не скрывала своего недовольства ведущей. Балерина говорила, что не могла понять, зачем Меньшова пыталась её задеть, в том числе во время обсуждения любви, отношений и других личных тем. Поэтому говорить о конфликте, придуманном задним числом, не приходится: обе участницы действительно восприняли один и тот же разговор совершенно по-разному.
Почему спустя годы появилась тема нарколога
Позднее к давней телевизионной истории добавился уже совершенно иной контекст. Осенью 2025 года Виталий Бородин публично выступил с предложением собрать средства на помощь Волочковой и найти для неё нарколога. Он заявлял, что, по его мнению, у балерины могут быть серьёзные проблемы, связанные с употреблением алкоголя. При этом речь шла исключительно о его личной оценке ситуации, а не о подтверждённом медицинском диагнозе. Сама Волочкова подобные обвинения неоднократно отвергала.
Причём эта тема продолжила обсуждаться и в 2026 году. В августе после ситуации в аэропорту Шереметьево, когда Волочкова опоздала на посадку и затем публиковала эмоциональные видеоролики с бокалом игристого напитка, произошедшее прокомментировал нарколог Сергей Золотилов. Специалист говорил о некоторых признаках, которые, по его мнению, могут выглядеть тревожно.
При этом определять наличие какого-либо заболевания или зависимости исключительно по отдельным видеозаписям, фрагментам поведения или публичным эпизодам нельзя.
Сама Волочкова воспринимает подобные обсуждения совершенно иначе. В сентябре 2026 года она объясняла, почему её высказывания о бокале просекко и алкоголе регулярно превращаются в мемы и активно расходятся по социальным сетям. Балерина подчёркивала, что не стыдится своих слов. По её версии, журналисты на протяжении многих лет задают ей практически одни и те же вопросы, поэтому некоторые ответы со временем стали для неё привычными и почти автоматическими.
В итоге складывается довольно необычная картина. Спустя много лет Меньшова пересмотрела собственный взгляд на известное интервью и открыто признала, что тогда неправильно поняла женщину, которая сидела напротив неё в студии. Волочкова же по-прежнему остаётся одной из самых обсуждаемых российских знаменитостей, чьи публичные заявления и поступки регулярно становятся поводом для новых дискуссий.
И, вероятно, главный вопрос этой истории заключается даже не в том, кто именно тогда оказался прав. Намного интереснее другое: способен ли интервьюер по-настоящему понять человека в рамках одного разговора или первое впечатление иногда настолько сильно определяет ход беседы, что собеседник с первых же минут невольно оказывается помещён в заранее созданный для него образ?
