Триста человек смотрели на меня так, будто их взгляды превратились в сотни острых иголок. Мой жених Кайл только что внезапно покинул своё место возле алтаря и стремительно направился ко входу, где появилась его бывшая. Он заключил её в объятия с такой силой и нежностью, словно в этом огромном зале больше никого не существовало — ни гостей, ни музыкантов, ни меня в свадебном платье. По помещению сразу прокатилась волна приглушённых разговоров, а отдельные фразы резали слух особенно больно: «Он серьёзно бросил невесту прямо у алтаря?» — «Боже, только посмотрите на неё… бедная девушка». Я продолжала стоять на месте, до боли стискивая букет. Костяшки пальцев побелели, а ещё несколько минут назад лёгкое и красивое свадебное платье вдруг стало казаться невыносимо тяжёлым.
Я была уверена, что хуже и унизительнее уже просто не может быть. Но именно тогда над шумом зала прозвучал глубокий, сиплый мужской голос. В нём было столько привычной власти, что разговоры оборвались буквально за секунду.
«Уберите эти цветы».
Почти одновременно все присутствующие повернули головы ко второму ряду. Там находился пожилой мужчина в инвалидном кресле, одетый в идеально сидящую тёмно-серую военную форму. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а взгляд оставался таким жёстким и внимательным, что казалось, даже воздух в банкетном зале стал холоднее. Мужчина неспешно осмотрел собравшихся, а затем перевёл глаза прямо на меня.
«Подойдите ко мне, юная леди», — спокойно произнёс он, однако в его голосе звучал приказ, которому почему-то не хотелось противиться.
Не знаю почему, но я подчинилась. Ноги сами понесли меня через зал. От волнения я почти выпустила букет из рук, а длинный подол платья зацепился за край небольшой сцены. Цветы выскользнули из пальцев и упали прямо на красную ковровую дорожку. Через секунду кто-то наступил на них, и несколько нежных бутонов оказались смяты под чужими туфлями. Пожилой военный внимательно наблюдал за мной, словно пытался оценить меня с первого взгляда и при этом уже знал обо мне нечто такое, чего не знала даже я сама.
«Сколько вам лет? И чем вы занимаетесь?»
«Мне двадцать шесть. Я работаю учительницей», — тихо ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
В уголках его губ появилось почти незаметное выражение одобрения. После этого мужчина приподнял морщинистую руку и коротким движением подозвал крепкого телохранителя, всё это время неподвижно стоявшего у него за спиной.
«Коул. Позвоните Артуру. Передайте, что я нашёл ему жену».
В зале стало настолько тихо, что, казалось, можно было услышать чужое дыхание. Я застыла перед стариком, пытаясь понять, не ослышалась ли.
Но пожилой мужчина продолжал смотреть только на меня.
«Мой внук служит полковником в спецназе», — спустя несколько секунд объяснил он. — «Юная леди, согласитесь ли вы стать его женой?»
Позднее, когда такси увозило меня всё дальше от ресторана, алтаря, гостей и самого ужасного вечера в моей жизни, я молча рассматривала небольшую чёрную визитную карточку. Её незаметно передал мне тот самый телохранитель перед моим уходом. На плотной чёрной бумаге золотыми буквами было напечатано лишь одно имя: Питер Уокер.
Когда дома я протянула карточку маме, вся кровь мгновенно отхлынула от её лица. Она побледнела настолько, что мне стало страшно. Несколько секунд мама просто смотрела на имя, а затем дрожащими пальцами крепко сжала мою руку и почти шёпотом произнесла:
«Питер Уокер… Твой отец назвал это имя незадолго до своей смерти. Он говорил о нём так, словно этот человек когда-то спас ему всё, что у него было».
Я резко посмотрела на маму.
«Что папа тогда сказал?»
Она тяжело сглотнула. Было видно, что воспоминание давалось ей непросто. Несколько мгновений мама подбирала слова, а потом всё-таки ответила:
«Он сказал, что существует только один человек, перед которым у него остался настоящий долг. Долг, который невозможно выплатить деньгами и который он будет помнить до конца жизни… И фамилия этого человека была Уокер».
У меня зашумело в ушах. Отец умер одиннадцать лет назад, когда я была ещё совсем молодой, и всё это время я даже не подозревала, что в его прошлом существовала подобная тайна. Теперь события сегодняшнего вечера внезапно начинали соединяться между собой, образуя слишком странную и тревожную картину. Предложение седого генерала уже не казалось просто эксцентричной попыткой утешить брошенную у алтаря девушку. И уж тем более оно не выглядело случайностью. В нём чувствовалось нечто гораздо более серьёзное — старое обещание, невыплаченный долг или решение, которое кто-то принял задолго до того, как я узнала правду.
- Кайл опозорил меня перед несколькими сотнями приглашённых.
- Появление незнакомого генерала полностью изменило этот вечер.
- Фамилия Уокер неожиданно оказалась частью тайного прошлого моего отца.
Теперь мне оставалось выяснить, почему этот человек появился именно в день моей сорванной свадьбы, что на самом деле связывало его с моим покойным отцом и почему расплачиваться за давний долг предлагалось именно мне. И главный вопрос был ещё страшнее: смогу ли я поставить на кон собственное будущее ради обещания, о существовании которого ещё вчера даже не подозревала?