— Ну раз ты у нас такая образованная — переводи! — громко рассмеялся начальник и с пренебрежением бросил папку с документами прямо к ногам уборщицы. Через несколько дней он сам уже освобождал свой кабинет.
Ксения молча посмотрела на тёмный след от ботинка, расплывшийся по полу, который она только что вымыла до блеска. В нос бил резкий запах хлорки и дешёвого моющего средства. Ей исполнилось тридцать два. Последние пять лет её жизнь будто сузилась до ведра, швабры, тряпки и бесконечных лестничных маршей.
— Доусон, ты там заснула? — раздражённый голос директора завода «Электросталь» Андрея Викторовича разнёсся по коридору. — Через десять минут встреча с немцами. Чтобы здесь всё сверкало.
Она молча расправила спину. Быть незаметной она давно научилась. Никто на заводе даже не подозревал, что под простым рабочим халатом скрывается женщина, которая когда-то читала немецких классиков в оригинале и мечтала связать жизнь с международным правом. Но всё изменилось слишком резко: у матери случился инфаркт, потом инвалидное кресло, счета за лечение, продажа квартиры и прощание с прежними планами. Немецкий язык, когда-то звучавший в её жизни каждый день, теперь остался где-то глубоко в памяти, вытесненный сменами, подработками и усталостью.
В переговорной было душно и тяжело. На идеально отполированном столе, который она только что протёрла, лежала кожаная папка. Дорогая, новая, с аккуратно вложенными листами. Верхняя страница была исписана мелким немецким текстом.
«Vertrag über die Übertragung von Anteilen…» — смысл фразы всплыл мгновенно, будто язык всё это время лишь ждал своего часа. Ксения медленно повела глазами по строчкам. Это был не обычный договор. В документе говорилось о передаче активов и выводе обязательств таким образом, что после подписания завод фактически становился пустой оболочкой с огромными долгами перед сотрудниками. Ответственность аккуратно перекладывалась на инвесторов, а прибыль оставалась у руководителя.
— Ну что, Доусон, знакомые буквы нашла? — в переговорную вошёл Котов, лениво поправляя галстук. За ним почти бегом следовал главный инженер Сергей Петрович.
Ксения подняла голову спокойно и медленно. В её глазах не было испуга или растерянности. Только собранность и холодная внимательность.
— Вы ведь сами попросили перевести, — ровным голосом сказала она и аккуратно закрыла папку, словно перед ней лежал не опасный юридический документ, а обычная рабочая ведомость.
Котов хмыкнул и насмешливо переглянулся с инженером.
— Ну так давай, покажи, чему тебя там жизнь научила. Всем нам будет интересно послушать.
Она не стала отвечать на насмешку. Просто раскрыла первый лист и начала читать вслух — спокойно, ясно, без единой запинки, с тем самым точным произношением, которое когда-то отрабатывала на университетских занятиях.
— «Договор о передаче долей и долговых обязательств…» — её голос звучал уверенно. — «Сторона А обязуется передать активы дочерней структуре, освобождая себя от обязательств, возникших до даты подписания настоящего соглашения…»
Сергей Петрович резко побледнел и посмотрел на директора.
— Это обычная юридическая формулировка, — поспешно перебил Котов. — Читай дальше.
Ксения продолжила, будто не заметила его напряжения.
— «В случае предъявления требований со стороны работников предприятия либо иных третьих лиц полная ответственность возлагается на принимающую сторону, чей уставный капитал не является достаточным для покрытия возможных убытков…»
В комнате повисла густая, неприятная тишина. За дверью уже доносились приглушённые голоса иностранных партнёров, которые прибыли на переговоры.
Ксения аккуратно закрыла папку.
— После подписания этого документа завод останется существовать только на бумаге. Юридически он станет банкротом. Рабочие не получат положенных выплат. Инвесторы приобретут пустую оболочку. А активы уйдут на счёт компании, зарегистрированной на Кипре. Учредителем этой компании являетесь вы, Андрей Викторович.
Главный инженер отступил назад, будто перед ним неожиданно выстрелили.
— Что ты несёшь? — голос директора стал низким и опасным. — Это клевета.
Ксения спокойно встретила его взгляд.
— В третьем приложении указаны реквизиты. Я могу перевести весь документ полностью.
В этот момент дверь открылась, и в переговорную вошли немецкие представители. Трое мужчин в строгих костюмах выглядели сдержанно, внимательно и деловито.
Котов мгновенно сменил выражение лица и натянул приветливую улыбку.
— Господа, прошу вас, проходите, присаживайтесь.
Он бросил на Ксению короткий угрожающий взгляд, но она уже стояла рядом с гостями.
Один из иностранцев посмотрел на неё и тихо спросил:
— Wer ist das?
— Уборщица, — сквозь зубы ответил директор.
Ксения спокойно перевела и сам вопрос, и ответ. Немец едва заметно поднял брови.
— Sie sprechen Deutsch? — обратился он уже прямо к ней.
— Ja. Fließend, — так же спокойно ответила Ксения.