Дорогая свекровь, ваш сын появился в моей жизни всего с одним чемоданом. С какого момента я стала обязана ещё и оплачивать ремонт вашей дачи?
Телефон завибрировал прямо посреди рабочего разговора. Вероника по привычке вытерла влажные ладони о халат и отошла чуть дальше от линии розлива.
— Вероника Сергеевна? Это Михалыч, бригадир. Когда сможете подъехать и рассчитаться за кирпич?
— Простите, за какой кирпич?
— Обычный строительный. Тамара Павловна оформила заказ — двенадцать поддонов. Сказала, что вы сегодня всё оплатите. Мы уже выгрузили материал на участке.
Она медленно опустила телефон. В цехе гудело оборудование, в воздухе смешивались запах молока и химии, но впервые за все три года работы здесь Веронике стало по-настоящему тяжело дышать.
Дома Роман лежал на диване с тарелкой пельменей и смотрел футбольный матч, будто ничего важнее в мире не существовало.
— Кто такой Михалыч?
Он даже головы не повернул.
— Прораб. Мама с ним договорилась. Берёт недорого.
— За что именно договорилась?
Он замолчал, затем всё-таки посмотрел на неё. В глазах мелькнула вина, но никакого настоящего сожаления там не было.
— За дачу. Крыша протекает, веранда почти развалилась. Перед соседями стыдно. У всех участки нормальные, ухоженные, а у нас один позор.
Вероника сняла кроссовки, ровно поставила их у входа и села напротив мужа.
— Роман, на кого записана эта дача?
— На маму. А какая разница?
— И сколько требуется денег?
Роман пожал плечами так легко, словно речь шла не о чужой стройке, а о пачке масла в магазине.
— Точно пока неизвестно. Мама сказала, примерно четыреста тысяч. Может, больше, если ещё что-нибудь всплывёт по ходу ремонта.
Вероника не сразу нашла, что ответить. Она смотрела на его руки, на то, как он лениво держит вилку, как спокойно жуёт, будто разговор уже завершён, а решение принято без неё окончательно.
— Четыреста тысяч, — медленно повторила она. — И ты правда считаешь, что это нормально?
— А что здесь такого? — Роман нахмурился. — Мы ведь семья.
— Семья — это когда такие вещи обсуждают заранее, — произнесла она ровно, хотя внутри всё болезненно сжалось. — А не когда человека ставят перед фактом.
Он отставил тарелку в сторону.
— Ты опять начинаешь. Мама старается не для себя одной. Потом эта дача и нам пригодится.
— Нам? — Вероника коротко усмехнулась. — Дача оформлена на твою мать. Я там даже зарегистрироваться не смогу.
— И что с того? Мы же туда приезжаем.
— Два раза за три года, — тихо напомнила она. — И оба раза я там мыла посуду и пропалывала грядки.
Роман поднялся и начал ходить по комнате.
— Ты просто терпеть не можешь мою маму.
— Не переводи разговор, — она подняла на него глаза. — Мы говорим о деньгах. О моих деньгах.
Он остановился.
— О наших.
Вероника тоже встала.
— Роман, давай без самообмана. Сколько лично ты вложил в этот ремонт?
Он отвёл взгляд в сторону.
— Сейчас сложный период. С работой всё нестабильно.
— Я так и думала, — она медленно кивнула. — Значит, снова всё должно лечь на меня.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Только телевизор продолжал глухо бубнить, комментатор радостно кричал о забитом мяче, которого никто из них даже не заметил.
— Завтра я поеду к Михалычу, — сказала Вероника. — Но платить ничего не буду.
— Что значит не будешь? — Роман резко повернулся к ней.
— То и значит. Пусть твоя мама сама рассчитывается за свой заказ.
— Ты меня подставляешь!
— Нет, — она спокойно надела куртку. — Я просто выхожу из этой схемы.
Он что-то говорил ей вслед, но Вероника уже закрыла за собой дверь. На улице было холодно, зато дышать стало намного легче.
Участок встретил её запахом влажной земли и свежего кирпича. Двенадцать поддонов стояли ровной стеной, словно молчаливое обвинение. Михалыч, крепкий коренастый мужчина с неизменной сигаретой в руках, подошёл первым.
— Ну что, хозяйка, будем рассчитываться?
— Я не хозяйка, — ответила Вероника. — И платить не собираюсь.
Он удивлённо вскинул брови.
— Как это понимать? Нам заказ сделали, мы привезли.
— Заказ оформила Тамара Павловна. Вот с ней и разбирайтесь.
— А вы тогда кто?
— Невестка. Пока ещё.
Михалыч растерянно почесал затылок.
— Мне, честно говоря, всё равно, кто вы. Нам деньги нужны.
В этот момент из дома появилась Тамара Павловна. В платке, с плотно сжатыми губами.
— Вероника, ты уже приехала? А я думала, вечером будешь.
— Я ненадолго, — ответила она. — Только чтобы прояснить ситуацию.
— Какую ещё ситуацию? — свекровь перевела взгляд на Михалыча. — Мы ведь обо всём договорились.
— Вы договорились, — Вероника сделала шаг вперёд. — Но платить решили из моего кармана. Причём без моего согласия.
— А что такого? — Тамара Павловна всплеснула руками. — Ты ведь нормально зарабатываешь.
— Это не причина.
— Мы же семья, — снова прозвучало это слово.
— Семья — это уважение и ответственность, — Вероника смотрела прямо на неё. — А не право распоряжаться чужими деньгами.