— Нахим! — из соседней комнаты прозвучал строгий, но по-матерински тёплый голос Раши. — Ты снова гримасничаешь перед зеркалом? Лучше бы за математику сел!
В отражении стоял худощавый нескладный подросток с живыми глазами и большими ушами. Он только что поправлял воображаемую бабочку на шее и отрабатывал поклон, будто перед ним уже сидел полный зал. В тот момент 15-летний Нахим Шифрин ещё не представлял, что эти домашние «кривляния» однажды станут делом всей его жизни. Но обо всём по порядку.
Магаданское начало и строгая семья
25 марта 1956 года в посёлке Нексикан, затерянном в суровой северной Магаданской области, родился мальчик с двойной судьбой и двумя именами. Для родных он был Нахимом Залмановичем, а для сцены позже стал Ефимом.
Его отец, Залман Шмуилович Шифрин, прошёл непростой путь. Он был счетоводом, писал тексты, пережил лагеря ГУЛАГа и ссылку по обвинению в шпионаже. Формально его реабилитировали ещё до рождения младшего сына, однако выбраться из колымской мерзлоты семье удалось далеко не сразу — лишь спустя годы.
Мать артиста, Раша Ципина, нашла будущего мужа через переписку и решилась приехать к нему на север, туда, где жизнь была совсем не похожа на спокойную романтическую историю. У Ефима есть старший брат Самуэль — человек творческий, дирижёр, который впоследствии перебрался в Израиль. Но это уже отдельная глава семейной биографии.
Что означает фамилия и почему он стал Ефимом
Как несложно догадаться, корни у нашего героя еврейские по обеим линиям. Фамилия Шифрин относится к классическим еврейским фамилиям и, по одной из версий, восходит к женскому имени Шифра, известному ещё по библейским сюжетам.
В иудейской традиции Шифра — одна из двух повитух, вместе с Пуа спасавшая еврейских младенцев вопреки жестокому приказу фараона. Само имя связывают с понятием «улучшать», «украшать», «приводить в порядок». Поэтому фамилия Шифрин условно может трактоваться как «потомок Шифры» или «принадлежащий к роду Шифры».
Настоящее имя артиста — Нахим. Однако на сцене он стал Ефимом. По словам самого Шифрина, это произошло не из желания отречься от имени, данного при рождении. Просто в детстве и юности его часто называли Фимой. А когда началась артистическая жизнь, домашнее прозвище естественным образом превратилось в более сценическое и привычное для широкой публики имя — Ефим.
Москва, Виктюк и «Кающаяся Магдалина»
Когда семья Шифриных наконец уехала из северных краёв и перебралась в Юрмалу, жизнь Нахима стала совсем другой. Он поступил на филологический факультет Латвийского университета. Казалось бы, впереди спокойная гуманитарная дорога: книги, лекции, язык, литература. Но его характеру было тесно в тишине аудиторий — душа просила сцены.
Проучившись всего год, будущий артист решился на резкий поворот: бросил университет и отправился в Москву поступать в цирковое училище. Для юноши из семьи с непростой судьбой это был шаг почти авантюрный, но именно такие решения иногда и меняют жизнь.
В Москве на него обратил внимание Роман Виктюк. Начались годы учёбы, поисков, сценических проб — ГУЦЭИ, затем ГИТИС. Шифрин впитывал актёрское мастерство жадно, как человек, который наконец оказался в своей стихии. Он мечтал о драматической сцене, но зритель быстро понял: этот артист умеет смешить иначе — тонко, нервно, умно.
Настоящая известность пришла к нему в 1986 году после знаменитого монолога «Кающаяся Магдалина» в программе «В нашем доме». Зал смеялся до слёз. Именно тогда начал формироваться узнаваемый образ Шифрина: интеллигентный очкарик, филигранная дикция, ирония, попадающая точно в цель.
— Ефим Залманович, вы ведь филолог! — удивлялись коллеги.
— Конечно, — мог ответить он. — Я филолог на эстраде. А значит, обязан обращаться со словом лучше многих.
Со временем он стал одним из главных мастеров эстрадного монолога. Его номера «Я так много узнал…», «Дрынолет», «Обычаи» знали и цитировали. Он появлялся в «Аншлаге», участвовал в возрождении «Вокруг смеха» и наглядно доказывал: юмор не обязан быть примитивным, он вполне может быть интеллектуальным.
Конфликт с «Аншлагом»
В 2001 году Шифрин ушёл из «Аншлага» довольно резко. Сам он объяснял это усталостью от творческого однообразия и ситуацией с выплатами за участие в программе.
Но после ухода история не закончилась. По словам артиста, старые номера с его участием продолжали показывать в повторах, программа на этом зарабатывала, а сам он не получал никаких отчислений. Шифрин не раз просил прекратить использовать его материалы, однако его просьбы, как он утверждал, оставались без должной реакции.
В 2004 году терпение закончилось. Вместе с Яном Арлазоровым он обратился в суд против фонда «Артэс», который занимался производством передачи. Артисты потребовали компенсацию за нарушение авторских прав.