Тамара смотрела на супруга так, будто перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Георгий находился у окна, повернувшись к ней спиной, засунув руки в карманы джинсов. Его плечи были напряжены. За стеклом тянулся сырой октябрьский вечер, мелкий дождь расползался по окну мутными дорожками, размывая свет фонарей. В комнате стоял запах остывшего ужина, к которому так никто и не притронулся до конца.
— Повтори, пожалуйста, — тихо произнесла Тамара, хотя каждое его слово она расслышала отчётливо. — Мне нужно понять, что я не ошиблась.
Георгий резко развернулся. Лицо его налилось краснотой, на шее заметно вздулась вена.
— Или раздельный бюджет, или продавай свою квартиру! — сорвался он на крик. — Сколько можно одно и то же повторять? Ты не слышишь или специально делаешь вид?
Тамара медленно села на диван. Ноги вдруг стали ватными. Десять лет семейной жизни. Дочь, которая сейчас спала за стеной. Годы заботы об их доме, о нём, о семье. И вот к чему всё пришло.
— Жора, я не могу понять твою логику, — начала она, стараясь говорить ровно. — Ты хорошо зарабатываешь. Я занимаюсь домом, воспитываю Анжелу, слежу за всем бытом, забочусь о тебе. Моя квартира сдаётся, и деньги от аренды идут в семью. На еду, на вещи для дочери, на…
— В семью? — перебил её Георгий, и в его голосе прозвучала злость, какая-то холодная и чужая. — Твоя квартира приносит копейки! А я содержу вас обеих! Я оплачиваю эту квартиру, коммуналку, машину, отпуск! И при этом ты ещё лезешь ко мне с вопросами, куда я трачу свои деньги!
Вот оно. Всё снова вернулось к тому самому разговору, который произошёл неделю назад.
Тамара помнила тот вечер до мельчайших деталей. Она готовила ужин, когда на телефон Георгия, лежавший на кухонном столе, пришло уведомление о списании. Сумма была немаленькой. Тамара машинально посмотрела на экран. Косметический салон. Следом пришло ещё одно сообщение. Цветочный магазин. Она не собиралась ничего проверять, но пальцы будто сами потянулись к телефону.
История операций раскрылась перед ней длинным списком дат и названий. Салоны красоты. Ювелирные магазины. Рестораны, в которых они с Георгием никогда не бывали. Переводы на карту, имя получателя скрыто. И так снова и снова, регулярно, в течение нескольких последних месяцев.
Тамара стояла с его телефоном в руках, когда Георгий вошёл на кухню. Увидел её лицо и сразу всё понял.
— Роешься? — холодно спросил он, выхватывая телефон.
— Жора, что происходит?
— Ничего такого, что тебя касается.
— Как это не касается? Ты мой муж!
— Именно поэтому я не обязан перед кем-то отчитываться. Это мои деньги, мой труд, и я сам решаю, как ими распоряжаться.
Та ссора закончилась громким хлопком двери. Георгий ушёл и вернулся только ближе к утру, от него пахло чужими духами. Тамара не сомкнула глаз. Она лежала в темноте и слушала, как гулко бьётся сердце, как кровь стучит в висках, как привычная жизнь рассыпается на части.
Потом наступили дни тягостного молчания. Георгий уходил рано, возвращался поздно. Не смотрел ей в глаза. Тамара металась между желанием всё выяснить и страхом услышать правду. А сегодня он сам начал разговор. И сказанное им оказалось страшнее любых её догадок.
— Ты правда хочешь, чтобы я продала свою квартиру? — переспросила Тамара, всё ещё не веря в услышанное. — Ту самую квартиру, которая была моей ещё до свадьбы?
— Да! — Георгий шагнул ближе и навис над ней. — Продашь её, и мы купим другую. Побольше. Уже в браке. Тогда это будет наше общее имущество, и ты перестанешь тыкать мне своей собственностью!
— Я никогда этим не тыкала…
— Тыкала! Постоянно! «Моя квартира», «мои жильцы», «мой доход»! А если я хочу жить в квартире, которая принадлежит нам обоим? Это теперь преступление?
Тамара поднялась с дивана. В голове шумело. Мозаика начала складываться. Любовница, траты, а теперь ещё и требование продать квартиру. Георгий хотел забрать у неё последнюю опору, последнюю возможность оставаться самостоятельной.
— Жора, я сейчас тебе кое-что покажу, — сказала она вдруг удивительно спокойным голосом.
Она подошла к письменному столу и взяла ноутбук. Пальцы слегка дрожали, но она открыла таблицу в приложении, где много лет вела семейный бюджет. Георгий с недоумением уставился на экран.
— Это ещё что?
— Настоящий расклад, — ответила Тамара. — Смотри. Вот твоя зарплата. Отнимаем коммунальные платежи, взнос за машину, бензин, твои обеды и все расходы на статусный образ жизни. Остаётся вот такая сумма. Теперь дальше. Вот твои траты за последние три месяца. Салоны, подарки, рестораны, переводы. Вычитаем и это. Знаешь, сколько после всего остаётся на меня и Анжелу?
Георгий молчал, вцепившись взглядом в цифры.
— Почти ничего, — продолжила Тамара, и её голос стал твёрже. — А теперь смотри сюда. Доход от аренды моей квартиры. Видишь? Именно на эти деньги мы на самом деле покупаем продукты. Именно на них я одеваю дочь. Именно ими оплачиваю её кружки и занятия. Твоих денег, Жора, после твоих развлечений с другой женщиной хватает только на обязательные счета. Всё остальное держится на моей квартире. На той самой, которую ты сейчас требуешь продать.