Муж, Игорь, утром за кофе с невозмутимым видом сообщил, что “сделаем” банкет для его мамы на выходные, не посоветовавшись со мной. В его мире “сделаем” автоматически подразумевало “сделаешь ты”. Я спокойно уточнила, что у русского языка есть разные значения этого слова, но он словно не услышал. Для него пятнадцать человек, скромное меню и просторная квартира были пустяком; для меня — грандиозная нагрузка, к которой я не готова. Я сдержанно посоветовала начать мариновать мясо уже в пятницу, вызывая у Игоря недоумение: поддержка мужа — да, обслуживание его кухонных амбиций — нет.
Вечером звонок свекрови Зинаиды Павловны разлился медово-ласковым тоном запела, что рецепт она уже скинула, он не сложный. Будут с нетерпением ждать. Каждое ее слово было пропитано “доброжелательностью”, за которой угадывался привычный стальной капкан. Я отказалась, сообщив, что уезжаю на выходные. Медовый голос мгновенно стал резким. Она заявила, что я не смею с ней так разговаривать. Ведь ее сын меня обеспечивает. Я твердо напомнила, что живем в моей квартире, и уважение не продается.
Игорь пришел в ярость, постановив: гости будут, еда будет — точка. Я спокойно передала кухню в его распоряжение и уехала в загородный спа-отель, телефон перевела в “не беспокоить”, оставив дома скрытые камеры для наблюдения за котом Барсиком.
В субботу утром Игорь проснулся в ожидании запахов жареного мяса и суеты, но встретил пустоту: холодильник пуст, плита холодная, на столе кот. Его величественный образ растворился, он метался, звоня ресторанам доставки, но банкет для пятнадцати человек за пару часов устроить невозможно.
В четырнадцать часов гости вошли: свекровь в парадном костюме, родственники, полные ожидания увидеть накрытый стол. Их встретил пустой стол, красный от стыда Игорь и кот Барсик. Родня быстро поняла, что “сам все организует” — пустые слова. Курьер привез три помятые коробки пиццы и пару контейнеров с роллами; Игорь отдал за это половину личной заначки. Родственные упреки посыпались со всех сторон. Ведь Игорь хвастался, что сам все устроит. Свекровь молчала, пунцовая от стыда, весь триумф обернулся публичным фиаско.
К вечеру квартира опустела, Игорь сидел на диване с руками на голове, кот тихо терся о ногу. Я вернулась только в воскресенье вечером, отдохнувшая, спокойная. Ни звонков, ни претензий, границы очерчены навсегда. История показала: чужие обязательства брать не стоит; когда перестаешь быть удобной шестеренкой в чужом механизме амбиций, механизм ломается, и люди начинают уважать личное время. Главное — вовремя сказать “нет” и позволить другим отвечать за свои обещания и пафос.