Мой покойный дедушка, человек, который рассказывал истории о закопанных сокровищах и обещал мне целый мир, оставил мне самое большое разочарование: пыльную, старую пасеку.
Кто оставляет своему внуку сарай, полный насекомых?
Это жестокое наследство стало пощёчиной, пока однажды я не заглянула в ульи.
Это было обычное утро. Тётя Дафна посмотрела поверх своих очков на беспорядок на моей кровати.
«Робин, ты уже собрала свою сумку?»
«Я пишу сообщение Хлое,» — пробурчала я и спрятала телефон.
«Скоро время автобуса! Поторопись!» — сказала тётя Дафна, запихивая книги в мою сумку.
Я посмотрела на часы. 07:58. «Ух, хорошо,» — вздохнула я и встала с кровати.
Она протянула мне рубашку, выглаженную и готовую.
«Это не то, чего твой дедушка ожидал от тебя, знаешь ли.
Он верил, что ты будешь сильной и независимой.
А ульи, которые он тебе оставил? Они сами о себе не позаботятся.»
Я вспомнила времена с дедушкой, мёд, пчёл.
Но сейчас я думала о предстоящем школьном бале и моём увлечении — Скотте.
«Я проверю их, может, завтра,» — сказала я, приводя в порядок волосы.
«Для тебя это ‘завтра’ никогда не наступит.
Дедушка верил в тебя, Робин.
Он хотел, чтобы ты заботилась о пасеке,» — настаивала она.
«Послушай, тётя Дафна,» — резко сказала я.
«У меня есть дела поважнее, чем заботиться о дедушкиных пчёлах!»
Я видела, как лицо тёти Дафны исказилось, а в её глазах появились слёзы.
Но в этот момент автобус уже сигналил, и я выбежала, не обратив внимания на её грустное выражение.
В автобусе мои мысли были о Скотте, а не о пасеке, которую я унаследовала от дедушки Арчи.
«Кому вообще нужна пасека?» — раздражённо думала я о своей ответственности.
Но на следующий день тётя Дафна снова заговорила об этом.
Она ругала меня за то, что я игнорировала свои обязанности и слишком много времени проводила с телефоном.
«Ты под домашним арестом, молодая леди!» — вдруг заявила она, и я, наконец, отвела взгляд от телефона.
«Домашний арест? За что?» — возмутилась я.
«За пренебрежение своими обязанностями,» — ответила она, упомянув заброшенную пасеку.
«Пасека? Эта бесполезная пчелиная ферма?» — насмешливо спросила я.
«Дело в ответственности, Робин. Это то, чего хотел для тебя дедушка,» — сказала тётя Дафна, её голос был наполнен эмоциями.
«Послушай, тётя Дафна,» — возразила я. «Я боюсь, что меня ужалят!»
«Ты наденешь защитный костюм,» — ответила она.
«Немного страха — это нормально, но ты не должна позволять ему останавливать тебя.»
Неохотно я направилась к пасеке.
Подходя к улью, я испытывала одновременно страх и любопытство.
В тяжёлых перчатках я открыла улей и начала собирать мёд, сердце бешено колотилось.
Вдруг одна пчела ужалила мой перчатку.
Я уже хотела сдаться, но во мне вспыхнула решимость.
Я должна была это завершить.
Я должна была доказать тёте Дафне, что я не легкомысленная, безответственная 14-летняя девчонка, за которую она меня принимала.
Во время сбора мёда я обнаружила выцветший пластиковый пакет внутри улья, который содержал выцветшую карту с странными отметками.
Карта напоминала сокровищницу, оставленную дедушкой Арчи.
Взволнованная, я спрятала карту в карман и пошла домой.
Я оставила полуполную банку мёда на кухонной столешнице и улизнула, чтобы отправиться по карте в лес.
Когда я пересекала знакомый лес, я вспоминала дедушкины истории и смеялась над его рассказами.
Когда я вышла на поляну, которая выглядела так, словно она была взята прямо из дедушкиных историй, я не могла сдержать дрожи.
Это было то самое место, о котором он рассказывал в легендах о Белом скитальце леса, что когда-то разжигало моё воображение ребёнка.
И вот оно, прямо как в его рассказах, — старый дом егеря, забытый временем, с облупившейся краской и провалившейся верандой.
«Дедушка всегда приводил нас сюда после сбора мёда, чтобы съесть бутерброды и пироги и рассказать свои невероятные истории,» — думала я, когда на меня нахлынула сладко-горькая ностальгия.
Когда я прикоснулась к старому карликовому дереву возле веранды, я почти услышала игривое предупреждение дедушки:
«Осторожно, малышка.
Давай не будем беспокоить ворчливых гномиков», будто мы снова вернулись в те беззаботные послеполуденные часы.
Я нашла спрятанный старый ключ и открыла хижину, попав в мир, забытый временем.
Воздух был тяжёлым, с затхлым запахом, а пылинки сверкали в слабом солнечном свете.
Там, на пыльном столе, моё внимание привлекла прекрасно вырезанная металлическая шкатулка.
Внутри лежало письмо от дедушки, адресованное только мне:
«Моей дорогой Робин, в этой шкатулке находится особый клад для тебя, но её следует открыть только тогда, когда твой путь действительно завершится.
Ты узнаешь, когда придёт правильный момент. С любовью, твой дедушка.»
Мне не терпелось узнать, что внутри, но последняя просьба дедушки эхом звучала в моей голове:
«Только в конце твоего пути.»
Я просто не могла игнорировать его последний завет.
Я продолжила свой путь через лес, но через некоторое время у меня появилось ощущение, что я заблудилась.